Под занавес прошлого года я раскопала в родительском доме чехол с саундтреком десятилетней давности: наши с Настей сокровища, диски, подписанные от руки, Блэкморы, Блайнды, Найтвиш и прочий Дип Пёрпл. Терроризирую лорда Грегори теперь, методично проигрывая их в машине один за другим. Лорд, святой человек, переносит это почти безропотно, но придумал слово, описывающее феномен: cringinality. Кому cringinality, а у кого и целые эпохи проплывают перед глазами. И так... понятно в ретроспективе, почему именно эти бусины нанизаны на мою нитку. Можно строить математическую модель траектории. В сторону: а Dead Can Dance и Estampie совсем не постарели, между прочим. Не устарели, не устали.
Перед новогодним отъездом приходит смска от бельгийского брата: на какой ты планете сейчас, в каком измерении? Координаты близки к точке пересечения, отвечаю. Правильно: прошло полгода, пришло время пить кофе и подсчитывать кольца у Сатурна.
И ещё космического: ослепнув от Луны, мы стали наводить телескоп на яркие звёзды, повисшие над холмами. Одна из них пульсировала яростно, и никто теперь не разубедит меня, что это была не сверхновая: буду думать, что в новогоднюю ночь смотрела, как взрывается тысячу лет назад звезда.
И микрокосмического: к нам в окна повадился стучаться Trachyphonus vaillantii, также известный как бородастик: пёстрая пичуга с чёрным хохолком. Отдёргиваешь занавески - а он сидит на подоконнике и разглядывает тебя то одним глазом, то другим. Поиграв пару минут в гляделки, улетает. Не знаю, что ему нужно, и растерянно развожу руками: вселенная, в следующий раз присылай бородастика с письмом в клюве, если хочешь сказать что-то конкретное.
И ещё немного картинок из безвременья, из африканского новогоднего леса. Я всё-таки плохо умею пейзажи: мой глаз заточен на мелкую ерунду, на крылья стрекоз и цветы папоротника.
Перед новогодним отъездом приходит смска от бельгийского брата: на какой ты планете сейчас, в каком измерении? Координаты близки к точке пересечения, отвечаю. Правильно: прошло полгода, пришло время пить кофе и подсчитывать кольца у Сатурна.
И ещё космического: ослепнув от Луны, мы стали наводить телескоп на яркие звёзды, повисшие над холмами. Одна из них пульсировала яростно, и никто теперь не разубедит меня, что это была не сверхновая: буду думать, что в новогоднюю ночь смотрела, как взрывается тысячу лет назад звезда.
И микрокосмического: к нам в окна повадился стучаться Trachyphonus vaillantii, также известный как бородастик: пёстрая пичуга с чёрным хохолком. Отдёргиваешь занавески - а он сидит на подоконнике и разглядывает тебя то одним глазом, то другим. Поиграв пару минут в гляделки, улетает. Не знаю, что ему нужно, и растерянно развожу руками: вселенная, в следующий раз присылай бородастика с письмом в клюве, если хочешь сказать что-то конкретное.
И ещё немного картинок из безвременья, из африканского новогоднего леса. Я всё-таки плохо умею пейзажи: мой глаз заточен на мелкую ерунду, на крылья стрекоз и цветы папоротника.



