![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
anna_earwenВот это самое лучшее: когда младшая сестра играет на флейте три ноты по самоучителю, заунывно и много, собака дергает решетку лапой, ища прибежища от далекого грома, старшая сестра с мужем следят за новостями, мама поет, папа работает, а бабушка - ворчит; когда все вместе и нас много, и в туалет почти все время очередь, и почти ни в одной комнате не получается побыть одной - но и не хочется. Когда моешь посуду дважды в день, а готовишь вообще на всем протяжении, и все время есть желающие разливать по чашкам чай, есть желающие съесть лопнувшую сосиску или завалявшийся торт, а конфеты исчезают свежими, не успевая покрыться белым налетом, немым укором.
Младшая сестра дудит на флейте усердно, играет на гитаре бойко и замечательно поет, у нее тоненькое крепкое сопрано и полный рюкзак пассионарности, она трижды сколачивала рок-группу, трижды распадавшуюся, и теперь меняет профиль: "Аня, у меня будет ренессанс-ансамбль!" Она мурлычет под нос "O robyn, gentyl robyn" и часами сидит над аранжировками старинных мелодий, время от времени давая мне послушать: "Ты будешь альтом, а виолончель мы найдем." Конечно, найдем - она уже нашла гитару, которая заменит нам лютню, и уже отужинала с гитаристом, таким же больным музыкой на всю голову. "У него дома стоит чужой черный контрабас - я по наитию сыграла гамму!" Два фанатика, объединенные любимым делом - шанс на великий успех, и я сразу начинаю складывать в уме, выводя "= любовь", и тут же себя останавливаю, припомнив джейн-остиновкую Эмму, но я же самопровозглашенный эмпат, мне же якобы видно, и так ужасно хочется, чтобы у других сложилось то, что у тебя не сложилось - еще или уже, и вспоминается эпизод из "Книги Одиночеств", которую я читаю-таки: каждый хочет быть свидетелем чуда, но не каждый решится стать его непосредственным участником.
А "Книга Одиночеств" похожа на хороший ЖЖ: автор пишет о себе, много и пространно, в разных ракурсах, но в одном ключе. Как и всякий хороший ЖЖ, читается легко и приятно. И опять... у меня пост-апокалипсис, а они рассказывают мне, как и зачем жить. Seriously. Странно, что автору не становится тошно от пошлости своей правоты (с) Может, впрочем, и становится. И даже не раз.
Это я все к чему. С новым старым годом вас. Или со старым новым - неважно. Важно лишь то, что жизнь - продолжается.
Младшая сестра дудит на флейте усердно, играет на гитаре бойко и замечательно поет, у нее тоненькое крепкое сопрано и полный рюкзак пассионарности, она трижды сколачивала рок-группу, трижды распадавшуюся, и теперь меняет профиль: "Аня, у меня будет ренессанс-ансамбль!" Она мурлычет под нос "O robyn, gentyl robyn" и часами сидит над аранжировками старинных мелодий, время от времени давая мне послушать: "Ты будешь альтом, а виолончель мы найдем." Конечно, найдем - она уже нашла гитару, которая заменит нам лютню, и уже отужинала с гитаристом, таким же больным музыкой на всю голову. "У него дома стоит чужой черный контрабас - я по наитию сыграла гамму!" Два фанатика, объединенные любимым делом - шанс на великий успех, и я сразу начинаю складывать в уме, выводя "= любовь", и тут же себя останавливаю, припомнив джейн-остиновкую Эмму, но я же самопровозглашенный эмпат, мне же якобы видно, и так ужасно хочется, чтобы у других сложилось то, что у тебя не сложилось - еще или уже, и вспоминается эпизод из "Книги Одиночеств", которую я читаю-таки: каждый хочет быть свидетелем чуда, но не каждый решится стать его непосредственным участником.
А "Книга Одиночеств" похожа на хороший ЖЖ: автор пишет о себе, много и пространно, в разных ракурсах, но в одном ключе. Как и всякий хороший ЖЖ, читается легко и приятно. И опять... у меня пост-апокалипсис, а они рассказывают мне, как и зачем жить. Seriously. Странно, что автору не становится тошно от пошлости своей правоты (с) Может, впрочем, и становится. И даже не раз.
Это я все к чему. С новым старым годом вас. Или со старым новым - неважно. Важно лишь то, что жизнь - продолжается.