А еще здесь деревья растут сквозь дома

Годовой (круглосуточный!) пропуск в НИИЧАВО такой же зеленый, как и временный, с таким же собором святого Павла в атомном поле. Сегодня я первый раз ходила там одна - с ключом в руке. Только человек с ключом может позволить себе истинную неспешность. Прошлась хозяйкой по коридорам, по вздыбившемуся линолеуму, сквозь почти свое позапрошлое. НИИЧАВО садится на плечи, как хороший хипстерский пиджак. Запомнила ориентиры: слева от лаборатории - комната почетных холодильщиков, на лестничной площадке - уголок юного ботаника и сигаретный дым. Я пока не знаю, можно ли тащить туда фотоаппарат. Знаю, что из любого окна видно сосны.

А до этого был еще медосмотр как квинтэссенция энтропии: неосмотрительные неосмотренные жители занимали очередь во все кабинеты сразу, снуя по коридорам броуновскими частицами, ругаясь и отчаиваясь. И только я в черной цыганской кофточке а ля Кэндис Найт с Вальтером Скоттом под мышкой да полноватый совсем интеллигентский мальчик без очков восстанавливали мировую гармонию, благодарно переглядываясь.

Прежде, чем торжественно зачислить вашу непокорную в научный орден низшего разряда, мне предложили ознакомиться с уставом ордена. Устав гласит: всякое творение, созданное под знаменами ордена, принадлежит ордену, и может служить единственной цели: "на благо всего человечества". В пожарном домике мне рассказали о нескольких возможных сценариях полного апокалипсиса и указали, где должны скрываться братья и сестры ордена в случае локального конца света. Теперь я представляю себе счетчик Гейгера со стрелкой, дрожащей у правого края. Или то, как сквозь стены водохранилища начинает сочиться вода.

А еще здесь деревья растут сквозь дома

Годовой (круглосуточный!) пропуск в НИИЧАВО такой же зеленый, как и временный, с таким же собором святого Павла в атомном поле. Сегодня я первый раз ходила там одна - с ключом в руке. Только человек с ключом может позволить себе истинную неспешность. Прошлась хозяйкой по коридорам, по вздыбившемуся линолеуму, сквозь почти свое позапрошлое. НИИЧАВО садится на плечи, как хороший хипстерский пиджак. Запомнила ориентиры: слева от лаборатории - комната почетных холодильщиков, на лестничной площадке - уголок юного ботаника и сигаретный дым. Я пока не знаю, можно ли тащить туда фотоаппарат. Знаю, что из любого окна видно сосны.

А до этого был еще медосмотр как квинтэссенция энтропии: неосмотрительные неосмотренные жители занимали очередь во все кабинеты сразу, снуя по коридорам броуновскими частицами, ругаясь и отчаиваясь. И только я в черной цыганской кофточке а ля Кэндис Найт с Вальтером Скоттом под мышкой да полноватый совсем интеллигентский мальчик без очков восстанавливали мировую гармонию, благодарно переглядываясь.

Прежде, чем торжественно зачислить вашу непокорную в научный орден низшего разряда, мне предложили ознакомиться с уставом ордена. Устав гласит: всякое творение, созданное под знаменами ордена, принадлежит ордену, и может служить единственной цели: "на благо всего человечества". В пожарном домике мне рассказали о нескольких возможных сценариях полного апокалипсиса и указали, где должны скрываться братья и сестры ордена в случае локального конца света. Теперь я представляю себе счетчик Гейгера со стрелкой, дрожащей у правого края. Или то, как сквозь стены водохранилища начинает сочиться вода.