anna_earwen: (books and owls)
Песни французского возрождения - сплошь о вине и распутстве, et-de-het-de-het вместо fa-la-la-la, а по-другому и быть не могло, потому что только чопорный английский петух скажет вам cock-a-doodle-do, приподняв одной лапой шляпу. Я приписываю транскрипцию над нотами, тайно радуясь наличию в русском языке таких международных гласных, как ё и ю, и таких ёмких согласных, как ж и ш. Мой певческий талант по-прежнему дремлет, и страшнее всего - репетировать в пустой комнате в полном одиночестве: верный способ оценить тщету если не всего сущего, то частных его проявлений. Впрочем, у меня хорошо работают уши, что ценно само по себе, и ценно вдвойне, когда их приходится делить с соседкой. А ещё я всё это безгранично люблю - Настю за клавиатурой, командным голосом объясняющую нам, как певец должен ощущать себя духовым инструментом, извлекающим звук не из горла, а из потайных подземелий своего существа, а извлёкши - пропускать сквозь, не мешая, поймав лишь под конец нёбом - резонанс, позволяя звуку раскачивать колокол лба. Эта премудрость гораздо сложнее моей компьютерной науки, потому что, кажется, из всех частей тела кое-как пользоваться я научилась разве что мозгом, то есть - единственной клавишей. Если я научусь быть не только человеком, но и музыкальным инструментом - я точно познаю дзен. Настя обещала поискать нам учителя пения.

В прошлую субботу истекли мои ученические права на вождение звездолёта - миссию считаю проваленной, зато теперь есть отличный задел на этот год: научиться не только петь, но и летать, то есть ездить. К тому же с марта я внезапно читаю новенький предмет: введение в машинное обучение для будущих магистров. Что я знаю о случайном лесе деревьев принятия решений? Ровным счётом ничего, но пробел придётся восполнить. Я уже вынесла из личной библиотеки Андриса Петрониуса десяток зелёненьких хрустящих томов.

Прошлая неделя прошла под знаменем подготовки к канадским лекциям, я даже приняла обет воздержания от ЖЖ в рабочее время - и почти его не нарушала. Слайды есть, их 110 штук, это отличная история о глубинном обучении нейросетей и почему человечеству потребовалось полвека на разборки с примитивной математикой. Я по-прежнему трепещу и боюсь хлопнуться в обморок где-нибудь по дороге, но в то же время знаю, что этого не случится. Потому что - а что ты хотела, Аня? Вот этого и хотела: отличной компании, интересной темы, востребованности, блин! Больше всего в НИИЧАВО меня напрягала собственная прозрачность: можно делать, а можно не делать, можно уйти, а можно остаться - в любом случае ничего не изменится, твоё присутствие декоративно, его вполне можно списать на архитектурные излишества. Безнаказанность, лёгкость и свобода честного универского привидения. Ты идёшь с работы домой, яростно пинаешь снег и думаешь, что диссертацию написать здесь ещё можно, а потом... потом надо будет искать постдока где-нибудь в Шотландии, иначе тебе крышка.

Не то чтобы на родном преторийском департаменте без меня время остановится. Но всё же... Это я в следующем семестре буду вести четвёртый курс в одиночку. Это я через неделю лечу в Канаду на пару дней - там некому читать глубинное обучение. Это я - дикий интроверт-одиночка с телефоно- и социофобией. Как это работает? На честном слове. Иногда мне кажется, что это и есть взросление: проявление, обрастание информационной плотью, накопленное знание о мире, интегрированное в тебя каким-то особенным, неповторимым фракталом. Чем дальше - тем сложнее. Тем неповторимее.
anna_earwen: (solitude)
После получасовой медитации над телефоном я всё же сняла трубку и набрала номер инструктора. Ровно через неделю - первое занятие, я наивно надеюсь нарастить очередную степень свободы к февралю. Конечно же, ловко наврала, что умею водить звездолёт, но не умею его припарковывать. Мне грозит страшное разоблачение!

Похоже, в следующем году у меня будет шанс закрыть все гештальты разом: защититься, сдать на права и показать лорду Дубну. Первый пункт в этом списке должен быть последним. Последний должен был произойти давным-давно, но смерть успела раньше, чем жизнь - так по-ноябрьски. Три года назад умерла бабушка. Мама сетовала недавно, что я не вспомнила про день смерти: "Как быстро всё забывается, подумать только!"

Я закрыла глаза и увидела мокрый дубненский октябрь, пахнущий то прелью, то близким снегом; раздавленные яблоки в больничном дворе, чёрных самайновских галок, вылетающих из под ног с тоскливым граяньем, густую темноту, ежедневно нарастающую, мутный, не дающий сил сон, разорванный криками и стонами жизни, уходящей по каплe вместе с разумом. Тяжесть бабушкиного тела, тяжесть бабушкиного ужаса, тяжесть человеческого сознания, развинчивающегося, как старая пружина. И всего пара вещей, за которые можно держаться: лордовский голос по вечерам, его размытое лицо в окошке скайпа, и серая шапочка, которую я вяжу ему, сидя возле кровати и разговаривая с бабушкиными демонами вслух. Серая шапочка из колючей шерсти, слишком тёплая для Африки, расшитая старыми пуговицами, украшенная совиным орнаментом. Шерстяная нитка Ариадны. Лорд теперь гордо носит её зимой, эту шапку. Есть вещи, которые я хотела бы забыть, но у меня вряд ли получится.

Если отделить ноябрь от смерти, останется просто ноябрь. Фёдор Михалыч присылает мне шпионские фотографии НИИЧАВО, который и после ремонта выглядит вполне ретро-футуристично. Прошло три года, и я снова могу скучать по снегу с полным правом, без багровых тонов, без "Save Rosemary in time" в наушниках, без привкуса чистилища и йода, без смерти и без ада, с одной только жизнью вечной да нарнийским фонарём мистера Тумнуса, который здесь при желании даже можно разглядеть:

IMG_20161110_1057473_rewind


IMG_20161110_1057559_rewind
anna_earwen: (телефон)
Два года назад я попрощадась с океаном Соляриса, оставив Фёдора Михалыча наедине с зелёными нейтронами. НИИЧАВО отпустило меня легко, как всякое сказочное государство - порядочному мифу не нужны подпорки из людей. Детство так и не отпустило меня, но отпустило Дубну - опустившись в чемодан и в сердце, отпустив на свободу бабушку, опав со сталинских домов вместе со штукатуркой. Я соскоблила детство со стен и деревьев, распихала по карманам и вывезла контрабандой. От Дубны не остаётся ничего, кроме снов и расплывчатых снимков. Сосновое место любви и печали, самый выморочный из доставшихся мне миров, самый многомерный и нелинейный. Нестабильный портал с видом на космос. Стоило уехать - северные боги стали включать там северное сияние. Если я приеду ещё раз - приборы сойдут с ума, градусники лопнут, и сингулярность замкнётся каплей остановившегося времени и пространства. Поэтому... я не спешу.

anna_earwen: (телефон)
Издательство Springer, 82 год, журнал по математической статистике (я сейчас стиснула зубы, чтобы не написать каждое слово с большой буквы). Немножко печатного текста, сухого и сжатого, по существу, с легким апломбом. Много формул. Написанных от руки. То есть кособокенькие сигмы, любовно прорисованные теты, толстощёкие омеги, фигурные скобки, вьющиеся интегралы, lim, sup, max - аккуратным, по-человечески неравномерным курсивом, не как ты в тетрадке, а как папа на черновике, когда объясняет, чтобы ты смог потом то же самое - в тетрадке. Ух, да я знаю этот меленький, меленький почерк - верхний индекс, нижний индекс, нижний индекс нижнего индекса, тьфу, греческий алфавит закончился, что делать, ну давайте использовать букву "ща", её ещё не было! Моя старшая сестра под письменным столом, за столом - папа и его - студент? аспирант? коллега? - она осталась из чистого любопытства: подслушать урок алхимии. Издательство Springer, 82 год. Издательство Ракитянских, восьмидесятые, двухкомнатная квартира, двухъярусная кровать, научные статьи и дети - статей, конечно, больше в разы. Только статьи нас не помнят. А вот мы их...
anna_earwen: (телефон)
На проходной сегодня пахнет благовониями. Суровые пограничницы проверяют пропуска насельников НИИЧАВО в розовом облаке сладкого индийского дыма - люблю, ибо абсурдно. Или вот ещё из увиденного воскресным утром, из окна автобуса по дороге в любимую мою нарнийскую деревянную церковь: дядечка средних лет в сером английском костюме, с портфелем и галстуком, идёт по аллее в полном одиночестве, эмоционально жестикулирует свободной рукой, смотрит вперёд и говорит. Рассказывает липам о бозоне Хиггса? А что. Святой Франциск от физиков.

В то же воскресенье в маршрутке напротив меня сидела полу-прозрачная школьница в чёрных туфельках, в короне из оранжевой косы, в почти викторианском платье с широким поясом и мелкими английскими розочками. Я всегда тайком любуюсь красивыми женскими лицами - особенно вот этими, прерафаэлитскими донельзя, отрицающими местный пост-апок. Я смотрела и с грустью думала, что из маршрутки вот-вот придётся вылезать, а красота поедет куда-то дальше, на улицу Березняка, но нет - она вышла на моей остановке. И... так и шла со мной до самой церкви. И к чаше подходила. Хороший мир, правильный.

Ещё один штрих к воскресному портрету Соляриса: грузовик с унылым серым кузовом, на котором написано чёрным курсивом, явно от руки - love.

Всё в то же воскресенье ничего не подозревающая я захлопнула крышку своего электронного друга (имя которому, кстати, Джонатан Стрендж), отлучившись на чаепитие с бабушкой. После чаепития уснувший Джонатан отказался просыпаться. Следующие три дня вплоть до сегодняшнего полудня я гадала - вечный сон или летаргический? Не могу описать словами всё, что мне пришлось пережить - например, я своими глазами видела, как Джонатана вскрывали, морозили и разбирали по кусочкам. На третий день шаманам из НИИЧАВО удалось вернуть жизнь угасающему body electric, и вот я снова с вами, в эфире и на волне.

Плюс относительного оффлайна: я в порыве отчаяния открыла для себя бесплатный обучающий ресурс внутри iTunes, и теперь смачно мою посуду под лекции о Блейке и прочих английских романтиках. Там и British English, и British wit, и просто - кущи небесные.

У меня всё хорошо. Вероятно, даже лучше. На следующей неделе я буду в заколдованном городе Петербурге, где мне торжественно исполнится 27. Я очень люблю вас.
anna_earwen: (books and owls)
Свои, всюду свои. Рассылка журнала Adaptive Behavior сегодня: "Exorcising action oriented representations: ridding cognitive science of its Nazgûl". Назгул как имя нарицательное, общеупотребительное, само собой разумеющееся. Я голосую за.

А завтра опять доклад и дрожащий голос. И, наверное, снова свои - они же всюду.

Upd: Чуть не забыла. Я сегодня видела первую в этом году сирень. Наугад потянула к лицу полураспустившуюся ветку, пересчитала лепестки - у предпоследнего цветка их было пять. Не думая сорвала, положила на язык и загадала желание. Просто я люблю вкус сирени. И знаю, чего хочу.
anna_earwen: (Default)
Стоять на подмостках и пламенно размахивать руками мне иногда нравится. Заумственно отвечать на вопросы мне нравится всегда. Стоять за кулисами и ждать своего часа - никогда, ни разу, ни вот столечко.
anna_earwen: (top hat)
Я скачу на работу через сугробы в том самом настроении, в котором хотела бы жить. У нас бесконечная вьюга и самое время отчаяться, но во вторник приехала мама, вчера - её сестра, мы весь вечер пили вино разбирали старые фотографии, и я в который раз с удивлением осознала, что степной волк из меня никудышный и никчёмный - я слишком сильно люблю семью. Даже тех, кто только на фотографиях. Я холодком в спине и пучком на затылке чувствую, как этот калейдоскоп взял да и сложился - во мне, и мне есть до этого дело, потому что одна я правда не смогу. Очевидно ведь: нет ничего мягче клевера и свежевыпавшего снега, нет ничего экзистенциальнее любви.

Мама с африканским энтузиазмом любуется сугробами и здоровается с продавщицами. Продавщицы поглядывают на неё в лёгком когнитивном диссонансе. Нет, я тоже приветствую работников кассовых аппаратов и охранников с автоматами на проходной НИИЧАВО, но я уже делаю это по-русски - без утрированно-ласковых нот. А может, ко мне просто привыкли. Ничего, стает снег - вытащу цилиндр и выпаду из мира сего в одночасье.

А в субботу мы с мамой добрели до деревянного нарнийского храма, где меня накрыло благодатью и высокими нотами - по обе стороны меня оказались бабушки с некрепкими, но годными сопрано, и мы этаким трио горланили "Тело Христово приимите", когда усталый хор замолк, а причастники шли и шли, и было ясно, что нельзя ни замолчать, ни улизнуть в альт, да и пелось легко, и звенело, и резонировало - и до сих пор, кажется, звучит, отражаясь то от сосновых, ладно сложенных, то от сердечных, ладно стучащих стен.
anna_earwen: (books and owls)
"Разработка математических методов анализа и моделирования эволюции Вселенной"

Из проблемно-тематического плана моей лаборатории в НИИЧАВО. Прямая цитата.
anna_earwen: (top hat)
Я только что из буфета НИИЧАВО. Там погашен свет, на стойке высится огромная тыква с суровым лицом, а в тыкве мерцает самайновская рыжая свечка. Старенький инженер (физик? математик?) заказывает кофе, подходит к тыкве, стучит по ней указательным пальцем, заглядывает в прорезанный глаз: "Что-то сказочное!"

Хорошей спячки всем, кто зимует в тепле, хорошего снега всем остальным. Всем нам.
anna_earwen: (top hat)
Я только что из буфета НИИЧАВО. Там погашен свет, на стойке высится огромная тыква с суровым лицом, а в тыкве мерцает самайновская рыжая свечка. Старенький инженер (физик? математик?) заказывает кофе, подходит к тыкве, стучит по ней указательным пальцем, заглядывает в прорезанный глаз: "Что-то сказочное!"

Хорошей спячки всем, кто зимует в тепле, хорошего снега всем остальным. Всем нам.
anna_earwen: (телефон)
Ориентироваться в заковыристых лабиринтах издательского отдела НИИЧАВО по пиар-плакату пера Маяковского с фантасмагоричным младенцем в лучших традициях конструктивистского хоррора ("Лучше сосок не было и нет!"), приклеенному снаружи к чьей-то двери. Физики шутят.

НИИЧАВО погрузился в глубокую осень, обмотался оранжевым шарфом до носа, распустил туманы и поздние грибы и архетипически-меланхолично распластался, кокетливо демонстрируя инсайдерам свою всестороннюю неприступную фотогеничность. Вот пожилой Назгул идет домой в стоптанных кроссовках, устало выглядывающих из-под черной мантии, не поднимая головы и не откидывая капюшона. Стареющая Рапунцель катит на велосипеде мне навстречу, распахнув глаза и улыбаясь - я однажды улыбнулась ей первой, она это запомнила. НИИЧАВО - заповедник, но не гоблинов, а вот этих эпических персонажей пред- и пост-пенсионного возраста. Здесь чувствуешь себя одновременно старой и стоящей у дверей - например, Вальгаллы. Или реактора. Или куда там меня еще не пускают.

На концерте стареющей и потихоньку сдающей Камбуровой тоже чувствуешь себя старой и умудренной. Зато когда по дороге домой (поздние сумерки, мокрые сосны, грязища под ногами) тебе в глаза, разглядев сакральное JRRT на воротнике, улыбается всей самовлюбленной физиономией юный неформал, еще точно не кончивший или только что кончивший школу (да нет, этот - уедет), слоняющийся по городу то в косухе, то в клетчатой рубашке, в окружении девушек-братьев, с длинным, пушисто-рыжим хвостом, детским лицом и офигенно большими надеждами, фонящими круче любой НИИЧАВОйской радиации - чувствуешь себя такой же юной и гнетуще свободной, неприкаянной и непривязанной, продуваемой всеми ветрами на перекрестке всех миров. Дух захватывает. А потом - отпускает.
anna_earwen: (телефон)
Ориентироваться в заковыристых лабиринтах издательского отдела НИИЧАВО по пиар-плакату пера Маяковского с фантасмагоричным младенцем в лучших традициях конструктивистского хоррора ("Лучше сосок не было и нет!"), приклеенному снаружи к чьей-то двери. Физики шутят.

НИИЧАВО погрузился в глубокую осень, обмотался оранжевым шарфом до носа, распустил туманы и поздние грибы и архетипически-меланхолично распластался, кокетливо демонстрируя инсайдерам свою всестороннюю неприступную фотогеничность. Вот пожилой Назгул идет домой в стоптанных кроссовках, устало выглядывающих из-под черной мантии, не поднимая головы и не откидывая капюшона. Стареющая Рапунцель катит на велосипеде мне навстречу, распахнув глаза и улыбаясь - я однажды улыбнулась ей первой, она это запомнила. НИИЧАВО - заповедник, но не гоблинов, а вот этих эпических персонажей пред- и пост-пенсионного возраста. Здесь чувствуешь себя одновременно старой и стоящей у дверей - например, Вальгаллы. Или реактора. Или куда там меня еще не пускают.

На концерте стареющей и потихоньку сдающей Камбуровой тоже чувствуешь себя старой и умудренной. Зато когда по дороге домой (поздние сумерки, мокрые сосны, грязища под ногами) тебе в глаза, разглядев сакральное JRRT на воротнике, улыбается всей самовлюбленной физиономией юный неформал, еще точно не кончивший или только что кончивший школу (да нет, этот - уедет), слоняющийся по городу то в косухе, то в клетчатой рубашке, в окружении девушек-братьев, с длинным, пушисто-рыжим хвостом, детским лицом и офигенно большими надеждами, фонящими круче любой НИИЧАВОйской радиации - чувствуешь себя такой же юной и гнетуще свободной, неприкаянной и непривязанной, продуваемой всеми ветрами на перекрестке всех миров. Дух захватывает. А потом - отпускает.
anna_earwen: (Default)
Принесла из буфета булочку, завернутую в листинг - take-away по-НИИЧАВОйски. И большую пачку листинга - того самого, из эпохи ЭВМ, из времени, когда каждая девушка мечтала выйти замуж за физика, а не за бизнесмена, а программисты занимались черной магией, камлая на фортране и ассемблере. Я узнала призрак в лицо, назвала по имени, и он сам слетел в руки. Ещё бы. Рисовать на этом всё детство - и не узнать в лицо.
anna_earwen: (Default)
Принесла из буфета булочку, завернутую в листинг - take-away по-НИИЧАВОйски. И большую пачку листинга - того самого, из эпохи ЭВМ, из времени, когда каждая девушка мечтала выйти замуж за физика, а не за бизнесмена, а программисты занимались черной магией, камлая на фортране и ассемблере. Я узнала призрак в лицо, назвала по имени, и он сам слетел в руки. Ещё бы. Рисовать на этом всё детство - и не узнать в лицо.
anna_earwen: (Default)
Я отлеживаюсь дома с термосом и ментоловой карамелькой за щекой, а Фёдор Михалыч сообщает мне новости из внешнего мира. Сегодня он, например, получил разрешение на чайник, и чайник в нашей комнате перестал быть нелегальным электрическим эмигрантом. ФМ уезжает послезавтра. До декабря. Он сказал, что нам положено вести журнал, и сегодня он внесет первую запись. Да, собственный бортжурнал в этом мире абсурда и хаоса, записки с Титаника, письма в бутылках. "Кажется, мы движемся прямо на айсберг." "Проплывающие за окнами грузовики не выказали агрессии." "Третий день наблюдения за электрическим чайником. Искусственный разум всё ещё не обнаружен."

А бабушка, справедливо считающая Москву чужой планетой, пресытилась моей богемной жизнью, в которой то и дело появляются новые персонажи, один забавнее и страньше другого, и сегодня заявила, что намерена рассказать всю правду о моих неразборчивых человекоотношениях соседям и маминым подругам. Ну наконец-то, наконец-то я, правильная со всех сторон, как треугольник, девочка, прослыву легкомысленной, невесомой эгоисткой!

Я сегодня нашла под книжным шкафом коробочку со связкой бесхозных ключей и игральными костями разных цветов. Надо бы сделать амулет.
anna_earwen: (Default)
Я отлеживаюсь дома с термосом и ментоловой карамелькой за щекой, а Фёдор Михалыч сообщает мне новости из внешнего мира. Сегодня он, например, получил разрешение на чайник, и чайник в нашей комнате перестал быть нелегальным электрическим эмигрантом. ФМ уезжает послезавтра. До декабря. Он сказал, что нам положено вести журнал, и сегодня он внесет первую запись. Да, собственный бортжурнал в этом мире абсурда и хаоса, записки с Титаника, письма в бутылках. "Кажется, мы движемся прямо на айсберг." "Проплывающие за окнами грузовики не выказали агрессии." "Третий день наблюдения за электрическим чайником. Искусственный разум всё ещё не обнаружен."

А бабушка, справедливо считающая Москву чужой планетой, пресытилась моей богемной жизнью, в которой то и дело появляются новые персонажи, один забавнее и страньше другого, и сегодня заявила, что намерена рассказать всю правду о моих неразборчивых человекоотношениях соседям и маминым подругам. Ну наконец-то, наконец-то я, правильная со всех сторон, как треугольник, девочка, прослыву легкомысленной, невесомой эгоисткой!

Я сегодня нашла под книжным шкафом коробочку со связкой бесхозных ключей и игральными костями разных цветов. Надо бы сделать амулет.
anna_earwen: (Default)
Теперь я посвящена в тайный алхимический орден целиком и полностью: на днях мы с [livejournal.com profile] bird_of_nothing шамански обошли НИИЧАВО вокруг, в густых сумерках, по квацающей (или как это называется, когда под ногами - квац-квац?) полузаросшей тропинке мимо бетонного забора под током - с одной стороны, и оградительного рва - с другой. С той стороны рва на нас хмуро поглядывал недосягаемый ельник, в котором брезжили огоньки - то ли грибников, то ли всё-таки... Птица успокаивала, уверяя, что даст отпор любой нечисти, но мне всё же не хватало какого-нибудь скромного маленького бубна для организованного разгона злых духов. За забором в заброшенном лесу роились зелёные нейтроны. Где-то далеко лаяли собаки. Под ногами росла и пахла дикая мята, ненавязчиво давая понять: все будет здорово, все волосы сочтены.

anna_earwen: (Default)
Теперь я посвящена в тайный алхимический орден целиком и полностью: на днях мы с [livejournal.com profile] bird_of_nothing шамански обошли НИИЧАВО вокруг, в густых сумерках, по квацающей (или как это называется, когда под ногами - квац-квац?) полузаросшей тропинке мимо бетонного забора под током - с одной стороны, и оградительного рва - с другой. С той стороны рва на нас хмуро поглядывал недосягаемый ельник, в котором брезжили огоньки - то ли грибников, то ли всё-таки... Птица успокаивала, уверяя, что даст отпор любой нечисти, но мне всё же не хватало какого-нибудь скромного маленького бубна для организованного разгона злых духов. За забором в заброшенном лесу роились зелёные нейтроны. Где-то далеко лаяли собаки. Под ногами росла и пахла дикая мята, ненавязчиво давая понять: все будет здорово, все волосы сочтены.

anna_earwen: (smile)
Читать вслух Честертона человеку за тридевять с половиной земель отсюда до двух часов ночи. Я хочу быть аудиокнигой: говорить чужое вслух так, чтобы человеку стало еще понятней. Начать день с кофейной джезвы (каждое утро ровно три секунды выбираю, которую взять: на полторы или на две с половиной чашки?) и славно-английского: "A simple plot, but I know - one day, good things are coming our way". За спиной у меня - крылатые призраки, за плечами - крылатые ангелы, а впереди - заполночное открытие олимпиады в Лондоне. Независимая от родителей жизнь скособочилась в ночь и "я ничего не успеваю", зато I dreamt it till it was true. Вот как-то так:

"Как хорошо, что кроме меня есть и другие люди" )

Я увидела малиновку в НИИЧАВО и шла за ней, памятуя о Френсис Бёрнетт, до тех пор, пока та (малиновка, а не Френсис) не слетела с человечьей тропы куда-то в термоядерную глушь. А еще я по дороге в канареечный пункт русской кухни все время встречаюсь с компанией фриков физиков, которые всякий раз - клянусь - говорят только об интегральных исчислениях. И мне, представьте, всякий раз становится стыдно - потому что мне нет дела до интегральных исчислений.

October 2017

S M T W T F S
1234567
89 10 111213 14
151617 18192021
22232425262728
293031    

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Oct. 19th, 2017 01:54 am
Powered by Dreamwidth Studios