Мама

Sep. 19th, 2015 03:21 pm
anna_earwen: (телефон)
Маме 60 лет. Когда умная нейронная сеть фейсбука увидела фотографии, которые ниже, она первым делом предположила: на фотографиях - вы, Анна? Нет, многоуважаемый алгоритм, не я, а моя мама, и на всех она - моложе нынешней меня. И есть ещё куча прекрасных чёрно-белых фото, где кроме мамы есть и мы - их папа делал на ФЭД и сам проявлял в ванночках с химикатами при свете красной лампы, а потом распрямлял в толстых книгах, и я всё это помню, но мне хотелось фотографии мамы - до папы, и уж тем более - до нас. Мне нравится сад краеугольных камней, который она во мне выложила. Но сначала она собрала свой собственный. Это интереснее всего.

Вот здесь ей - пятнадцать. Когда она пришла в ателье забирать фото, фотограф протянул ей пять снимков из заказанных шести - кто-то украл последний. Я понимаю этого кого-то.

anna_earwen: (books and owls)
Понеслось! Я расскажу ещё - про Токио, про нежных карамельных девушек в кружевных носочках, про японских бабушек, в которых я влюблена, про всё-всё-всё, но сегодня началась конференция, и это просто праздник какой-то - как обычно. Пролистывание программы само по себе, оцените: "Модификация алгоритма летучих мышей с помощью неточной логики", "Использование муравьёв для группировки данных", и моё любимое почему-то: "Generic cognitive computing for cognition" - как заклинание, как детская считалка - четыре чёрненьких чумазеньких чертёнка. Ещё бесценно сидеть между двух наших мальчишек и слушать, как они рассуждают о трансцендентных функциях. Или, листая программу, ткнуть в секцию про роботов: "О, вот сюда я пойду! Этот народ показывает кино про роботов, даже если по-английски почти не говорит." - "Правильно! Цветные картинки в презентациях - главное! Они как фейерверк, но лучше: с математикой!" Когда со сцены объявляют имя Андриса Петрониуса (наш царь, бог, спонсор и научный руководитель), звучит оно как Андроид - я не удивляюсь, только смеюсь про себя - браво, мироздание, хорошо быть в сговоре с тобой. В японском автобусе висят хрустальные люстры, мы восторгаемся этой страной первого мира, бесконечно вежливой, бесконечно похожей на аниме (я не знаю, кто здесь кого косплеит, но постмодернизм, как обычно, победил), и мальчишки шутливо дерутся за право сидеть рядом со мной. Но сидеть-то - что, а ты попробуй спеть вместе со мной. У этих - получается.

А завтра мой доклад с утра пораньше. Попробую уснуть. Эх, не подведи, преподский опыт!

Upd: Не подвёл :)
anna_earwen: (Default)
Как можно не любить девушек? Одни приносят тебе книги и шоколад, другие пахнут персиками. Рядом с кореянкой Эми, сошедшей на землю прямо из аниме, я чувствую себя нарочито-европейской, оглушительной, несусветно огромной и грубой. У Эми тонкие пальцы, длинные волосы, мягкий голос. В учебнике у неё тысяча разноцветных закладок, она аккуратно выписывает на крохотные цветные бумажки всё, что не понимает на лекциях, и исправно навещает меня с убористым списком вопросов. Я же любуюсь её платьями, пальцами, кольцами, манерой двигаться и жить. Эми похожа на маленькую птичку. Эми - микроинженер.

С Элри мы весь прошедший год делили лабораторию, и я сразу раскусила в ней коротко стриженную Гермиону, а она во мне - родную душу, хотя делиться книгами мы начали только сейчас. Правильно: сначала надо было вместе исколесить Флориду, хором наораться на американских горках, промокнуть до нитки под дождём в Диснейленде и смотерть фейерверки, накрывшись пластиковыми пакетами, рассказать друг другу американскую сказку так, как умеем только мы - с джазом, океаном, пальмами и космическими кораблями. Сначала надо было вместе вынести тележку пластинок из универской библиотеки. Надо было съесть на двоих пуд не соли, но мороженого. Но теперь-то мы окончательно и прочно влюблены друг в друга, и можно менять книги на шоколад, а шоколад - на книги. И Элри, конечно, встречается с Т., но я-то знаю, что встречается она в первую очередь с миром, который мы придумали с ней на пару, поэтому... почти не ревную. И на танцы по понедельникам и средам мы ходим отныне вдвоём, хотя и танцуем не друг с другом, но с полагающимися в таких случаях мальчиками. И я ничего не имею против - мне нравятся мальчики. Просто девочки нравятся мне больше. Девочки изящны. Девочки понятны.

Девочки всех цветов и народностей прекрасны, как цветы: индианки с чёрными волосами по пояс в длинных цветных сарафанах, мусульманки в огромных, хитроумно закрученных платках - глаза в пол-лица, ломкие талии. Веснушчатые англичанки - насмешливые, резкие, сутулые, в профиль похожие на Вирджинию Вулф. Негритянки в ярких платьях, красивые совершенно инопланетно. Сквозь кампус идёшь, словно сквозь аквариум, замирая от удивления и восхищения. Вверх, вверх, через золотые ворота моста, от Севера к Югу, вниз, вниз, к полукруглым окнам, разбивающим свет на квадраты, к кирпичным стенам, затейливо расписанным солнечными зайчиками, в переплётную мастерскую, в библиотеку, в аудиторию - в рай.
anna_earwen: (road)
У меня очень много фотографий из Америки, и я очень медленно их разбираю. И я ещё, пожалуй, напишу подробно и документально о том и об этом, хотя... кто меня знает?

...Как смотреть третьего Хоббита, не морщась? Например, в компании Т. и Э. Мы неделю назад вернулись из Штатов, у нас jet lag на всю голову, но мы там ещё решили: устроим реюнион, айда на Хоббита по приезде! Мы не видели друг друга неделю, у нас коллективная ломка после идеального приключения, которое рано и жаль отправлять в запасники, потому что это экзистенциальный допинг, кислородный баллон, вкус растаявшего леденца на языке. Спрашиваю Э.: "Ну что, уже пишешь мемуары?" - "Пока только о Лондоне. И о том, как мы прогибали мироздание!"

Э. младше меня почти на десять лет, у неё реактивный двигатель, известный также под названием юный возраст, oна читает "Анну Каренину", выигрывает споры у математиков и носит серёжки в виде чайных ложек. С Т. мы вместе учились, и я не видела его тыщу миллионов лет. За тыщу миллионов лет он заметно повзрослел и стал красивее: выражение запросто перекрывает и перекраивает черты лица, я это прекрасно знаю, но каждый раз, наблюдая воочию, думаю - магия! Т. - двойник Фёдора Михалыча, то же едкое чувство юмора, любопытство, заземлённость и джентльменская забота о нас, глупых романтических девицах. Именно так это и работает: мы с Э. выдумываем приключения, Т. их воплощает. Это мы с Э. нашли на карте Тампу. Это Т. отвёз нас туда на взятом в прокат белом БМВ (travelling in style!). "You haven't planned this well, have you?" - "No, but we have imagined it well."

И ещё - мгновенное родство, простое, как линия, безлимитный кредит доверия, полные карманы любви. Мы путешествовали в состоянии лёгкой влюблённости друг в друга, в бесплатной, щедро рассыпанной радости.

Молча ехать по хайвеям Флориды под джаз сороковых. Слушать рассказы многоопытного Т. об Америке, рассказывать ему о собственном детстве, считать флаги по обочинам и орлов в небе. Всю дорогу охотиться на идеальный американский пейзаж: полосатый флаг, орёл в небе, Макдональдс на земле - мы это видели, но щёлкнуть не успели. Соревноваться в сарказме, тыкать в красивое: "Смотри, как красиво!" Искать и обретать ламантин, нежных морских коров, и разглядывать их долго-долго. Мы решили, что ламантины - это морские панды: страшно обаятельные, бесконечно ленивые - нет зверя медитативней!

На берегу Мексиканского залива фотографировать пролетающие над пальмами самолёты. Фотографировать друг друга в закатном свете - точёные силуэты, нимбы из растрепавшихся волос. Вода в заливе тёплая, ровная, почти без прибоя - как в Московском море. Отыскать кинотеатр двадцатых годов, с органом, с живым органистом, выезжающим на сцену перед фильмом. На органисте - красный колпак с белым помпоном, сегодня он играет рождественские гимны. Купить вина (театр!) и попкорна (кино!), питаться этим попкорном следующие две ночи. Остановиться в хипповском хостеле: перед воротами припаркована раздолбанная машина с надписью "Расслабьтесь - здесь вас никто на найдёт!" Спать на чердаке, жарить яичницу ранним утром, снова отправляться в путь. Уехать на мыс Канаверал, слушать рассказы Т. о двигателях космических кораблей, зависнуть в холле пропаганды освоения Марса: эй, кто желает Брэдберианского будущего? Летать на американских горках, запрокидывая головы. Хохотать там, где полагается кричать. Трогать морских скатов, подглядывать за дельфинами, прижиматься носом к аквариуму с морскими коньками, похожими на букеты инопланетных цветов. Благодаря Э. не пропустить ни одной секции на конференции - мы ходим на доклады табуном в три человека, нам всё интересно и от всего весело. Сообща скрываться от назойливого немецкого студента. Собираться поздно ночью в номере Т., варить кофе, делиться несметными кондитерскими сокровищами - мы по сходной цене купили килограмм мягких ирисок (fudge) всевозможных вкусов, теперь это повод сидеть далеко заполночь и трепаться обо всём на свете.

Когда я обнимала Э. и Т. на прощание, моё сердце здорово сбоило. Мы наперебой договаривались, как снова напишем статьи на какую-нибудь конференцию в невиданных землях, и всё повторим - и догадывались, что оно неповторяемо. А если бы было повторяемо, было бы менее прекрасно.

IMG_1836

Картинки )

To be continued.
anna_earwen: (top hat)
Зима закончилась - сегодня рухнул первый ливень, с раскатами грома и запахом озона сквозь приоткрытые окна. Мы сидели в гостиной на неудобных стульях, стараясь попасть в ритм друг друга, и заговорщически переглядывались: пошёл дождь - значит, свитера можно закидывать на антресоли, впереди - девять месяцев вечного лета. Моя сестра снова собрала ансамбль of early music, но это явный левел-ап: пять голосов и четыре инструменталиста, причём один играет на мандолине, гитаре, виолончели, кларнете, там-таме... В общем, легче перечислить то, на чём он не играет. Что важнее - он взаимно любит мою сестру. Что интереснее - он видел предыдущую инкарнацию ансамбля, и уже тогда любил мою сестру, и уже тогда мне хотелось, чтобы вселенная как-то повязала их, потому что это правильно - сталкивать в маленькой комнате красивых людей, страстно увлечённых одним и тем же, а не только друг другом. Свершилось! Я заговорщически переглядываюсь с мирозданием. Через месяц нам выходить на сцену в условно-возрожденческих костюмах - значит, этому союзу красивых и талантливых жить не меньше тридцати дней. Но я-то, конечно, надеюсь на большее.

В моём старом доме деревянные потолки, гравюры на стенах, а гости поют мадригалы на четыре голоса. Странно думать, что я думала, что могу существовать где-то вне этого победившего викторианства.

А теперь я пойду смотреть Твин Пикс в благословенном одиночестве, пока лорд охотится где-то на антилоп - вот они, издержки колониального быта.

Academia

Nov. 14th, 2013 06:51 pm
anna_earwen: (books and owls)
В женском туалете на третьем этаже, в крайней правой кабинке - дискуссия на богословскую тему во всю дверь: ручками, карандашами и несмываемыми фломастерами, вдоль и поперёк, стрелки ведут от реплики к реплике. Разные почерки, одинаковая степень убеждённости, атеизм vs теизм, чистые формы. Вы уже догадались, что я про универ?

Заходишь в кабинет Андриса Петрониуса, останавливаешься на пороге. Он посылает статью в журнал. Вот прямо сейчас. А ещё минут через сорок у меня будет новая тема для диссертации, проблеск вдохновения и приглашение на работу. Потому что в универе надо или преподавать, или из него катиться - я сегодня разочарована в НИИ.

А завтра я непременно схожу в студенческую кафешку, в которой... в которой был и Кафка, и Гессе, и Бельгийский Брат, и Берти Вустер, и Шеган, который умер, и лорд Грегори, который решил остаться навсегда, и ещё не менее трёх десятков проходных, но ярких персонажей. И криволапенькие джакаранды облетели, и солнце жёлтое, как янтарь, и газоны зелёные... как газоны, и вечной студенческой молодости хватит на всех.

Чувство дома? Да.
anna_earwen: (телефон)
В ночь с восемнадцатого на девятнадцатое сентября 1955 года моя бабушка сидела на кухне и доедала арбуз - сентябрьский спелый арбуз в приморском маленьком Вентспилсе. И вдруг почувствовала, что отошли воды. Тогда она спокойно пошла в спальню, разбудила дедушку - бравого морского офицера, и они отправились в роддом - пешком, прохладной сентябрьской ночью, за несколько часов до рассвета, через несколько кварталов, взявшись за руки.

...А потом дедушка носил ей в палату арбузы, и медсестра сердито спрашивала: "Сколько же у вас тут жен лежит - целый эскадрон?!" - "Нет. Просто она очень любит арбузы."

Девятнадцатого сентября, в понедельник, в пять часов утра родилась моя мама.

А еще девятнадцатого сентября умудрился родиться мой названый бельгийский брат - не знаю, в котором часу и в какой день недели. Знаю только, что сентябрь - месяц спелых арбузов, серых глаз и огненных голов.

И я в этот день, конечно, тоже немного рождаюсь.
anna_earwen: (телефон)
В ночь с восемнадцатого на девятнадцатое сентября 1955 года моя бабушка сидела на кухне и доедала арбуз - сентябрьский спелый арбуз в приморском маленьком Вентспилсе. И вдруг почувствовала, что отошли воды. Тогда она спокойно пошла в спальню, разбудила дедушку - бравого морского офицера, и они отправились в роддом - пешком, прохладной сентябрьской ночью, за несколько часов до рассвета, через несколько кварталов, взявшись за руки.

...А потом дедушка носил ей в палату арбузы, и медсестра сердито спрашивала: "Сколько же у вас тут жен лежит - целый эскадрон?!" - "Нет. Просто она очень любит арбузы."

Девятнадцатого сентября, в понедельник, в пять часов утра родилась моя мама.

А еще девятнадцатого сентября умудрился родиться мой названый бельгийский брат - не знаю, в котором часу и в какой день недели. Знаю только, что сентябрь - месяц спелых арбузов, серых глаз и огненных голов.

И я в этот день, конечно, тоже немного рождаюсь.
anna_earwen: (телефон)
Бабушка из последних сил зимует суровую африканскую зиму: в обнимку с обогревателем, обернувшись в махровый халат. Настя: "Бабушка, ты в этом капюшоне похожа на гнома!" Подхватываю: "Точно. А в темных очках - на рэпера."

Пьем чай. Розовый рахат-лукум пахнет как и полагается: шиповником. Говорю вслух: у него вкус июньских жуков. Это стойкая ассоциация из детства: один майский приравнивается двум июньским, мохнатые майские падают с деревьев - уже не помню, с каких, а зеленоглавые июньские живут в розовых кустах. Вздыбившийся тротуар по периметру дома, на парковых дорожках и вообще по всему городу разрисован мелом, белыми стрелками: казаки-разбойники, весело и страшно.

Дубненское лето пахнет июньскими жуками.

Upd: Оказывается, и у славного города Дубна есть свои легенды. Приеду - проверю.
anna_earwen: (телефон)
Бабушка из последних сил зимует суровую африканскую зиму: в обнимку с обогревателем, обернувшись в махровый халат. Настя: "Бабушка, ты в этом капюшоне похожа на гнома!" Подхватываю: "Точно. А в темных очках - на рэпера."

Пьем чай. Розовый рахат-лукум пахнет как и полагается: шиповником. Говорю вслух: у него вкус июньских жуков. Это стойкая ассоциация из детства: один майский приравнивается двум июньским, мохнатые майские падают с деревьев - уже не помню, с каких, а зеленоглавые июньские живут в розовых кустах. Вздыбившийся тротуар по периметру дома, на парковых дорожках и вообще по всему городу разрисован мелом, белыми стрелками: казаки-разбойники, весело и страшно.

Дубненское лето пахнет июньскими жуками.

Upd: Оказывается, и у славного города Дубна есть свои легенды. Приеду - проверю.
anna_earwen: (summery)
Вот мы сидим за столиком в кафе, и над нами дырявый матерчатый зонт, а над зонтом - апокалипсис какой-то, и приходится кричать, чтобы докричаться через гром, занимающий все звуковое пространство с рассадочкой, в басовом ключе. Хляби небесные решают устроить нам девятибалльный шторм, и официанты озадаченно наблюдают за нами с порога, а мы пьем себе кофе с дождем вместо молока, как сумасшедшие шляпники. "Твой торт не намок?" - "Бисквит должен быть мокрым."

Нет, но видели бы вы, как приглашает меня этот человек. С такой божественной небрежностью усталого демиурга, проверяя почту дважды в день, не раскошеливаясь на телефонные звонки, не злоупотребляя эмоциями и смайликами. И как мне божественно радостно давать ему сдачу той же монетой, безошибочно читая подтекст: "Я ужасно по тебе скучаю!" Это самая лучшая из всех известных мне любовей: когда при встрече обе стороны начинают непроизвольно улыбаться и долго не могут перестать. И не надо, пожалуйста, о необходимых страданиях и взаимной боли, о раздавленных и перемешанных в кровавую кашу сердцах, потому что на самом деле нет ни большей радости, ни большей легкости, переходящей в абсолютную невесомость и растворимую эйфорию, и только так, кажется, и можно соединить небо с землей, не заработав себе когнитивный диссонанс и очередной экзистенциальный кризис.

И как легко расставаться, и как приятно знать, что вот мы можем никогда больше не увидеть друг друга - и это совершенно неважно уже. Мы выкупили билет в безвременье, мы уже в жизни вечной, а временно - все остальное.
anna_earwen: (summery)
Вот мы сидим за столиком в кафе, и над нами дырявый матерчатый зонт, а над зонтом - апокалипсис какой-то, и приходится кричать, чтобы докричаться через гром, занимающий все звуковое пространство с рассадочкой, в басовом ключе. Хляби небесные решают устроить нам девятибалльный шторм, и официанты озадаченно наблюдают за нами с порога, а мы пьем себе кофе с дождем вместо молока, как сумасшедшие шляпники. "Твой торт не намок?" - "Бисквит должен быть мокрым."

Нет, но видели бы вы, как приглашает меня этот человек. С такой божественной небрежностью усталого демиурга, проверяя почту дважды в день, не раскошеливаясь на телефонные звонки, не злоупотребляя эмоциями и смайликами. И как мне божественно радостно давать ему сдачу той же монетой, безошибочно читая подтекст: "Я ужасно по тебе скучаю!" Это самая лучшая из всех известных мне любовей: когда при встрече обе стороны начинают непроизвольно улыбаться и долго не могут перестать. И не надо, пожалуйста, о необходимых страданиях и взаимной боли, о раздавленных и перемешанных в кровавую кашу сердцах, потому что на самом деле нет ни большей радости, ни большей легкости, переходящей в абсолютную невесомость и растворимую эйфорию, и только так, кажется, и можно соединить небо с землей, не заработав себе когнитивный диссонанс и очередной экзистенциальный кризис.

И как легко расставаться, и как приятно знать, что вот мы можем никогда больше не увидеть друг друга - и это совершенно неважно уже. Мы выкупили билет в безвременье, мы уже в жизни вечной, а временно - все остальное.

October 2017

S M T W T F S
1234567
89 10 111213 14
151617 18192021
22232425262728
293031    

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Oct. 19th, 2017 01:57 am
Powered by Dreamwidth Studios