anna_earwen: (road)
Странные сны снятся мне под новый год: то я бегу из тоталитарного государства (с переменным успехом), то сажусь на самолёт - с кем угодно кроме лорда Грегори. Самолёты все как один летят в Грецию, с единственной целью: домчать меня туда и обратно до того, как истечёт в январе виза. Во сне я точно помню, что была в Афинах вот_только_что, но в необходимости немедленного повторного визита не сомневаюсь ни на йоту. С кем я только не сажусь на борт: с родителями, с сёстрами, с Аней из Иркутска, со случайным набором коллег. Каждый из попутчиков обязательно знает о месте назначения больше меня, и весь полёт - рассказывает и поучает. Я всегда просыпаюсь раньше, чем самолёт пойдёт на посадку. А жаль: я бы глянула на параллельные Афины моих снов.

Думаю, Афины просто в меня не влезли. Не поместились. Бывает. Может быть, всё из-за моей жуткой самоуверенности и неоправданного панибратства. Потому что раньше дальние странствия всегда несли меня в страны, где драконы - туда, куда я вряд ли бы собралась сама, туда, не знаю куда - прямым курсом на терру инкогниту. Грецию же я... знала. Думала, что знаю.

До билета в Афины была пятнадцатилетняя старшая сестра, девяносто седьмой год, и несколько кассет греческой музыки, которые она часто слушала, прикрыв за собой дверь. Странные, восточные звуки, звуки не отсюда. Дальше - первые несколько лет в Африке, пожилой греческий профессор, папин коллега, взявшийся учить Олю греческому по её просьбе. Греческая церковь с покатым куполом, греческая пасха, греческое рождество, посиделки в греческой общине - и я, конечно, была слишком мала и слишком испугана, чтобы взаимодействовать напрямую, но достаточно внимательна, чтобы наблюдать и записывать - не речью, а клинописью, иероглифами, неясной росписью на внутренних сердечных стенах. Что ещё важнее, невозможно было не рисовать картинки в уме, представляя себе страну этих весёлых дядек и полноватых тётушек, кареглазых парней и девушек с птичьими профилями, толстощёких детей, которым в церкви так отчаянно скучно. Я знала греческий алфавит до того, как стала использовать его в математике, а звуки древней речи, молитвы и музыки домашним облаком окружали голову сестры. В это облако можно было засунуть руку, можно было выдернуть мелодию - и пойти танцевать её в сад. Одной гранью жизнь случайно коснулась чужой вселенной - и вселенная поселилась в голове обитаемым островом, по-прежнему не исхоженным, но знакомым - подспудно, как всё, с чем сталкиваешься в детстве. Мимо рацио, сразу в сердце.

Это как посмотреть фильм, снятый по любимой книге. Всё не так, как ты думал. Так, да не так. Знакомо, но странно. Странно, но хорошо.

anna_earwen: (books and owls)
Я распечатала постер "Teach on Mars", и Мироздание тут же ответило: начни с Канады, в Онтарио некому читать студентам глубокие нейронные сети. Умираю от ужаса, но всё-таки соглашаюсь - из верности печатному, плакатному слову. Вот придёт февраль - достану чернила и заплачу, а пока - подумаю об этом завтра.

Фёдор Михалыч читает мой ЖЖ, а Алхимик, с которым мы бродили по осенним дубненским рельсам, поминая Бердяева всуе, нашёл себе апрельскую ведьму под стать - и женился. Мои и не мои сказки, мои и не мои люди - расставить их по полочкам и расписать по главам можно только пост-фактум. Непросчитываемая геометрия, движение по касательной, точка соприкосновения, один-единственный импульс - и ничего, кроме нелинейной расходимости траекторий, после.

Зато сегодня вечером будет карнавал тоски по Кембриджу: моя сестра вернулась и не может не плакать и не петь, а значит, Dorian Consort снова существует. Инструменты покинули нас, но вдохновения вперемешку с аматорской выспренностью нам не занимать. Сами посмотрите. Ну, и послушайте тоже.


anna_earwen: (телефон)
Родительский дом - ходячий замок Хаула: энтропия здесь всегда нарастает. Мы с лордом сторожим его уже неделю, вместе с Лисом-оборотнем и чёрным догом Чарой, потому что хозяева уехали кататься на Транссибе, а сестра Анастасия улетела в Кембридж - петь ренессанс, по своему обыкновению.

Дом моих родителей - африканский филиал Макондо: если вовремя не обрезать ветки, деревья разберут ими крышу; отвернись на минуту, и муравьи совьют гнездо в раковине, а мотыльки уснут в шкафчике с печеньем. На кухне - целое блюдо чуть сморщенных яблок, с седеющим ананасом посредине: я дважды пекла пирог, но так и не смогла перевести их все. Листья засыпали сад, часы остановили стрелки: холмам свойственно безвремение, мы - в центре faerie glen, разве может быть иначе? Я снова становлюсь деревом, разбираю крышу руками, предаюсь домашним делам и смотрю "Мастера Муши" вечерами - где, как не здесь, когда, если не сейчас.

Надо записать легенды о Ванкувере, но этот мир - знакомый, ежедневный, обжитой, настоящий - плотнее в разы, многомерней, значимей. Важно жить в нём прямо сейчас, играть с собаками, печь пироги с корицей. Но я всё-таки соберусь, отряхнусь, расчешусь, расправлю ветки - и расскажу всё: как было и как не было.

IMG_4252
anna_earwen: (Default)
Что я делала прошлой ночью? Слушала барокко во сне. Всё потому, что предшествующим вечером я впервые оставила лорда Грегори одного и отправилась на концерт в университет Йоханнесбурга - ловить гастролирующую виолу восемнадцатого века. С лёгкой руки моей лёгкой сестры все мы отныне отравлены старинной музыкой, и у всех останавливается сердце, когда дужка смычка приближается к струнам. У виолы человеческий голос, мягче бархата, чище воды. Не знаю, как теперь без усмешки слушать крикливые современные скрипки. А клавесин, белый с золотым и зелёным, изнутри расписан цветами - ни одного повторяющегося.

Поймать виолу в ночи на чужом кампусе оказалось непросто, мы заблудились между помпезных универских зданий, зато успели насладиться грандиозным имперским классицизмом, римскими колоннами до небес и английскими газонами до горизонта. Мне нравится размах и гордость старых университетов, это надменное чувство собственного достоинства и превосходства: здесь хранятся знания всего человечества, а что сделал ты?

А две недели назад, снова в пятницу, снова - с громовыми раскатами и вспышками молний за витражами, мы собрали полную церковь гостей и дали последний - и лучший - концерт, потому что неминуемый и заранее решённый исход не оставляет никаких вариантов, кроме carpe diem. Dorian Consort is no more. Сестра Анастасия бросит работу, чтобы потратить июнь на барокко в Кейп-Тауне. Дальше будет неделя в Кембридже, дальше - кто его знает, там драконы.
anna_earwen: (books and owls)
Первая неделя семестра - done. В понедельник, когда я вышла на кафедру впервые в 2016-м и помахала рукой - привет, мол, вот, это опять я! - триста спартанцев дружно захлопали в ладоши. Традиция, однако. Ещё бы: у меня разноцветные детсадовские слайды, красивые платья и математика. Я читаю легендарные структуры данных, болтающиеся где-то на уровне мифического сопромата в контексте нашего департамента. Похоже, на меня уже возложили надежды и ответственность. Challenge accepted.

Год 2016 вообще обещает катапультировать меня во взрослость: вождение звездолёта, например, подбирается к той критической точке, после которой сдают на права, а в следующую пятницу, через неделю ровно, надо будет решить: остаться шляхетской Ракитянской или же обратиться в крестьянскую незатейливую Анни Босман. Мне ближе напускная аристократичность, но лорд Грегори мечтает о собственном клане, к тому же он через день всего обратится в мою веру и трижды отвергнет дьявола - как-то мелочно при таком раскладе ничего не отдать взамен.

Но это всё формальности, день свадьбы не назначен, а главное - я всё ещё не подыскала туфельки к платью. Как известно, хрустальные башмачки - важнейший аксессуар истинной принцессы. И я бы вышла замуж босой, но мне нужно куда-то положить шестипенсовик, который я тайно храню в кошельке вместе с разменной монетой.

И зарубки на дереве: испанский ренессанс петь проще, чем английский. Всё-таки страсть, смерть и война мне понятнее куртуазной поэзии - прости, Джонни Дауленд, я так и не отыскала в себе семь видов слёз, как ни старалась. Мы дадим три концерта и разлетимся. Сестра Анастасия снова уедет петь ренессанс в Кембридж. Она уже написала лютнисту письмо. Она вряд ли вернётся.

Но сегодня она со мной, и вечером мы идём слушать джаз в университетской филармонии - я даже подыскала платье в стиле двадцатых. Верьте на слово.
anna_earwen: (road)
Целый день идёт дождь, целый день мы пили прекрасное вино - старшая сестра, гостившая пару недель, улетела сегодня обратно в Питер. Сиблинги - удивительные всё же люди, ни с кем их не сравнишь, невольных попутчиков и свидетелей, данных тебе с самого начала. Мы наблюдали все повороты и выборы друг друга. У нас общий опыт и разные траектории, друг для друга мы, помимо хороших собеседников - отличный материал для изучения, наглядный образец цепочки тезис-антитезис-синтез, выбор-действие-последствия.

По логике вещей, на её месте должна была оказаться я - мечтавшая уехать из Африки и вернувшаяся, а не она - любившая Африку всегда, взаимно и безраздельно. Но когда вы видели логику у вещей? Мы обе сделали выбор в пользу человека - вот последствие выбора антропоцентрической картины мира. А любовь к стране, к среде, к воздуху, который тебя окружает - выбор ли? Одно я знаю наверняка: нужно быть настоящим акробатом духа, чтобы процесс выбора не порвал тебя немного по пути, потому что компромиссов нет и не будет. Нет в мире ни чистых форм, ни целостности, ни законченности, ни взрослости, ни вообще хоть какой-то черты, которую можно перешагнуть и успокоиться. И ладно.

Зато есть вещи, не зависящие от нашего выбора, и вообще прекрасно существующие сами по себе - хотя бы какое-то время. Где-то между цунами и землетрясением. Например, Япония.


IMG_3108

And all the moments fall in mist )

To be continued, как всегда.
anna_earwen: (books and owls)
Сегодня за завтраком папа в преддверии своей первой лекции по атомной физике рассказывал мне, как физики называли элементарные частицы. Кварки - словечко из стишка, а стишок - из джойсовского "Пробуждения Финнигана". Если верить википедии (я не могла не проверить хоть какие-то источники!), кварки - это крики чаек. Если верить папе, кварки - это ирландские сырники. Получается, мир сделан или из чаячьих криков, или из сырников. Лично я голосую за сырники.

А после кварков, конечно, понеслось. Первые три типа назвали довольно просто: up quarks, down quarks, strange quarks. Но классификацию пришлось расширить, и физики подобрали ещё пару эпитетов: beauty quarks, charm quarks. Выходит, на элементарном уровне мир состоит именно из этого - strangeness, beauty and charm. Я и раньше догадывалась, но теперь для пущей убедительности можно будет ссылаться на физику элементарных частиц. А ещё у кварков есть условный цвет и даже вкус - flavour. Зелёные нейтроны - научная реальность! Как не обожать вас, о физики?

Ещё я читаю книгу, которую написала моя сестра [profile] olga_1821, и это так же хорошо, как говорить с ней офф-лайн. И так же хорошо идёт за полночь. Мы два года не говорили офф-лайн. С этим надо что-то делать.

Upd: выяснилось, что безличный top quark, обнаруженный последним, сначала назывался... *барабанная дробь* truth quark! Потом физики решили, что это чересчур нескромно. И всё-таки запомните: up quark, down quark, strange quark, beauty quark, charm quark, truth quark.
anna_earwen: (road)
Мама нынче в Дубне, так что в Кембридж Настю собираем мы с папой. Папа, доложу я вам, прекрасен в роли мамы - он продумал все возможные варианты от чумы до апокалипсиса, повесил два замка на чемодан, одолжил Насте свой огромный чёрный рюкзак (в который та сунула мой цветастый маленький), и запихнул туда полкило вяленого мяса (национальное лакомство африканских первопроходцев) - "В поезде Лондон-Кембридж ты наверняка проголодаешься!" Прямо сейчас он спрашивает Настю, какие ей полётные носки - синие или красные? (красные, конечно!)

Настя берёт с собой новенький крохотный нетбук - телеграфировать нам с островов. Этим утром папа подхватился и сгонял в магазин за чехлом. Вернулся и победно протянул ей мягкий конвертик: "Вот - был только он!" С чехла на Настю кокетливо щурился Джек Воробей. Папа знает всё о процветающих среди нас культах. Из Швеции он привозил скандинавские плетёнки и кожаные рокерские браслеты во всё запястье, украшенные металлическими заклёпками.

Вот я пишу этот пост и слышу: "Эй, Настя! Специально для тебя нашлись нетронутые красные носки!" Обожаю семью Ракитянских :)
anna_earwen: (телефон)
Младшая сестра Анастасия бегает по дому, на ходу кидая вещи в чемодан: у неё завтра самолёт в Лондон, а надо ещё выслать музыкантам ноты - мы сегодня закрыли английский ренессанс имени Генри VIII, спев и сыграв на благотворительной ярмарке где-то на куличках. Публика хлопала, но расходилась, я мёрзла даже сквозь твидовое пальто и еле чувствовала пальцы ног, но мы всё-таки спели прекрасно - пожалуй, лучше, чем когда-либо, потому что безадресно и безвозмездно, сразу в небо, как и полагается всяким немотивированным актам красоты. Теперь Настя научит нас петь по-испански, но сначала съездит на пару недель в Англию - поучиться петь барокко и ренессанс в летней школе при Кембридже. Потому что она божественно талантлива и неимоверно крута, а меня распирает от гордости и причастности. Провожать Настю в Кембридж - это как провожать Настю в Хогвартс. В общем, туда я её и провожаю. Мы давным-давно решили съездить в Лондон вдвоём, но я посмотрела на Биг Бен одна, не дождавшись, и вот моя младшая сестра улетает в Англию почти на месяц, и это почему-то почти так же здорово, как уехать туда вдвоём.

А ещё ей недавно исполнилось 26 (моей младшей, младшей сестре!), и Настя традиционно созвала целый дом прекрасного и странного народа. Боже, как хорошо иметь харизматиков в семье! Сначала я собиралась схорониться в комнате, как истый интроверт, но потом вспомнила, что мне 29, и людей, в конце концов, можно просто с упоением разглядывать, не вступая с ними в тесный контакт. Впрочем, социальные навыки включились, и мне было удивительно хорошо, спокойно и просто в толпе малознакомых, но симпатичных людей, наполовину гикских, наполовину богемных, красивых на все сто. А потом вдруг появился Бельгийский Брат, о котором здесь слишком давно не было ни слова, и я даже не знаю, какими словами описывать дальнейшее. Он снова forever alone ("Это был мой выбор" - о, не сомневаюсь), ему по-прежнему идёт так гораздо больше, и... ничего не изменилось - ни узнавание, ни радость не убыли. От этого очень остро чувствуешь опору под ногами, твердокаменную надёжность мира - вот, есть люди, которые случаются с тобой навсегда, и на них - и только на них - можно положиться. Когда Жульен усадил меня играть в карточную игру, которую он сам выдумал, я еле-еле вникла в правила - мне слишком блаженно было сидеть и смотреть на него, узнавая каждое движение руки, как собственное детство.

И всё идёт своим чередом, наматывая круги понемногу, и я снова учу первый курс программированию, и снова обожаю их, и по-прежнему завишу от взаимной любви. Я хотела перестать бояться их в этом году. Я перестала. Из шести лекций только одна была проходной, я жду понедельника, как дня рождения, после хорошей лекции я становлюсь болтлива и счастлива, после плохой впадаю в чёрную хандру. В общем, я поняла: преподавание - это тяжёлые наркотики. Мне уже не слезть.
anna_earwen: (телефон)
С днём рождения, [profile] olga_1821, o captain, my captain. Пальмы без тебя не сохнут, но собаки разучились разговаривать, и ольгометр показывает критический недостаток ольскости в атмосфере. Знаешь, ты всегда была права насчёт Африки, из которой я так смешно бежала пару лет назад, а до этого - всю юность. Ты вообще умеешь чуять лучше моего. И сочинять сказки. Очень важно было расти рядом с человеком, зажигающим в церкви свечи во здравие воображаемых друзей. Однажды мы обе усядемся за мемуары и расскажем друг другу о нашем фантастическом детстве, которое так и не закончилось.

Июль 2011:

Мы заведём собаку - наверное, дога, огромное животное на тонких ногах, с тяжёлой головой, которую он кладёт тебе на колени, прикрывая грустные глаза и опуская уши. Я буду возвращаться, подниматься по бесконечной кирпичной лестнице, по скрипучей деревянной, а он будет бежать мне навстречу и валить с ног - любовью и весом, упираясь в плечи передними лапами. Благородный грейхаунд, безродный лорд, честный урод с некупированными ушами и крупнокалиберной душой. И нам опять будет страшно, что вот ты умрёшь, а мы останемся, но ещё страшнее - что расстанемся, оставим тебя на пальмовом вокзале, отдадим тёплым, бьющимся, безвыходно чужим сердцам. Просто ты - эльф африканской земли, ты связан с ней плотью и кровью, ты не умеешь без неё. Мы, скорее всего, умеем ещё меньше, но с нами - Бог, а с тобой - люди. Не верь в нас, не надейся. Не любить - не получится.

Я взбегаю по лестнице - по красной кирпичной, по светлой древесной - я всегда буду взбегать по ней, я никуда отсюда не денусь, я никуда не смогу отсюда деться - никогда, потому что меня отравили яблоком, заколдовали поцелуем в темечко, уложили в хрустальный гроб сердца - не отца и не матери, а самой земли, высыхающей за зиму, впитывающей всё, что ступает по ней - воды неба, воды сердца, подземные воды души. Поэтому так чешутся глаза, поэтому хочется пить. Всегда хочется пить.


Сейчас я читаю свои невротические записки 2011 как сны - по-моему, они сплошняком из подсознания. И ведь сбылось же. В ноябре 2011 мы завели дога. В мае 2012 я уехала в Россию. В октябре 2013 - вернулась в Африку навсегда.
anna_earwen: (books and owls)
Когда идёшь на сцену под Гаудеамус, сердце радостно колотится в горле, а рукава мантии развеваются в такт. Свершилось: моя младшая сестра - магистр. Мы с папой вышли на сцену с двух сторон, логично обнимая родной академический мирок. Я всю церемонию улыбалась во всё лицо, громко хлопая в ладоши каждому восходящему - аксиос! Старенькие профессора передо мной то дремали, то щёлкали своих аспирантов на телефоны, родственники улюлюкали из зала, а я хлопала в ладоши и думала, что это точно не Хогвартс и не средние века, а просто старый университет на краю света - живой и настоящий.

anna_earwen: (Default)
Да, у меня куча дедлайнов, я работаю над двумя докладами, пишу две статьи, ещё над двумя думаю, завтра уезжаю, а через неделю - уезжаю далеко, но я не могу молчать:

nazarethHouseConcert


День был дождливый, и мы сложили зонтики в алтаре. Надеюсь, Господь на нас не обиделся.

А здесь - несколько записей: https://soundcloud.com/dorian-consort
anna_earwen: (top hat)
Зима закончилась - сегодня рухнул первый ливень, с раскатами грома и запахом озона сквозь приоткрытые окна. Мы сидели в гостиной на неудобных стульях, стараясь попасть в ритм друг друга, и заговорщически переглядывались: пошёл дождь - значит, свитера можно закидывать на антресоли, впереди - девять месяцев вечного лета. Моя сестра снова собрала ансамбль of early music, но это явный левел-ап: пять голосов и четыре инструменталиста, причём один играет на мандолине, гитаре, виолончели, кларнете, там-таме... В общем, легче перечислить то, на чём он не играет. Что важнее - он взаимно любит мою сестру. Что интереснее - он видел предыдущую инкарнацию ансамбля, и уже тогда любил мою сестру, и уже тогда мне хотелось, чтобы вселенная как-то повязала их, потому что это правильно - сталкивать в маленькой комнате красивых людей, страстно увлечённых одним и тем же, а не только друг другом. Свершилось! Я заговорщически переглядываюсь с мирозданием. Через месяц нам выходить на сцену в условно-возрожденческих костюмах - значит, этому союзу красивых и талантливых жить не меньше тридцати дней. Но я-то, конечно, надеюсь на большее.

В моём старом доме деревянные потолки, гравюры на стенах, а гости поют мадригалы на четыре голоса. Странно думать, что я думала, что могу существовать где-то вне этого победившего викторианства.

А теперь я пойду смотреть Твин Пикс в благословенном одиночестве, пока лорд охотится где-то на антилоп - вот они, издержки колониального быта.
anna_earwen: (books and owls)
Всё-таки наука в высшей степени неэффективна: уйму времени тратишь на бродиловку по теоретическому лабиринту, который то завинчивается спиралью, то замыкается кругом, то рассыпается борхесовским садом в тысячу троп, где из тысячи 95% с невозмутимой статистической справедливостью заканчиваются уютным, круглым тупиком. Добро пожаловать в рудокопы, однако. Впрочем, у меня сейчас другая фаза: я во власти вычислительных машин. Иными словами, у меня есть пара минут на болтовню, пока железный ум складывает нули с единицами.

Вокруг больницы, куда я наведываюсь не реже двух раз на дню и не чаще трех, растут яблони и вишни. Вишни давно съедены, а яблоки пахнут и со стуком падают в траву и на асфальт, где их медлительно расклёвывают голуби и безжалостно давят машины. Самое тягостное впечатление от больничных визитов именно это: кляксы почерневших раздавленных яблок, на которые я стараюсь не наступать. И ещё - красивая медсестричка Лиля, маленькая, кареглазая, загибающая пальцы, чтобы прочесть температуру на градуснике: тридцать семь и пять, шесть, семь, восемь...

Но жизнь-то, конечно, состоит не только из галок, яблок, камфоры и бесконечной осени, которая уже началась - есть еще sisterhood и brotherhood, [profile] olga_1821 и [profile] elven_gypsy, прогулки по лесному детству, внутреннее море, фейерверки над городом, газетные витражи, лорд Грегори, имя которого я стараюсь не поминать всуе, билет до Иркутска и обратно, и билет в Африку - в один конец. В голове уже щёлкнуло, пошёл обратный отсчет, и я, как та медсестричка, усердно загибаю пальцы.

А тебе что говорили, Томас. Пакуй уже свою арфу в клетчатый чемодан на разболтанных колёсах.
anna_earwen: (Default)
http://olga-1821.livejournal.com/186600.html:

We were born in a country strange,
To the road, to the road again!
In another country we came of age,
On to the road – again!
Yet another country saw us being wed,
To the road, to the road again!
And another land made our children’s bed.
On to the road – again!
We’ve passed through mountains, we’ve passed through woods,
To the road, to the road again!
And we’ve seen droughts, and we’ve seen floods,
On to the road – again!
But on this wide earth, nowhere we’ve had,
To the road, to the road again!
A stable dwelling to lay our head.
On to the road – again!
Our blood is wild, our blood is dark,
To the road, to the road again!
Like the sea that rocked Noah’s ark,
On to the road – again!
Our hearts wait yearningly for the dove,
To the road, to the road again!
To return to the long-lost Kingdom we love, –

Then the road shall end – only then.

~

Мои сёстры говорят только правду.

*

Feb. 27th, 2013 11:57 pm
anna_earwen: (телефон)
Напишу, раз поймала себя в хорошем настроении среди абсурда, печали, рассеяния ума и прочей энтропии, продолжающей неуклонно нарастать: мне очень нравится февраль. Покоцанные сугробы, люк канализации, выглядывающий откуда-то снизу, из снежной пещеры, небо высокое и какое-то... разреженное, пахнущее озоном, а в нём - самолётные росчерки вдоль и поперёк. Совершенно немыслимо подсвечивает сахарные полуразвалившиеся балкончики, на одном - пестрая сияющая вертушка, на другом - ёлочные игрушки: красные шарики, деревянные лошадки. Это уже весна, она мне уже нравится. Всё остальное мне тоже нравится. И не нравится. Потому что love-hate - мой стиль по жизни, мой жанр и моя стезя, хоть убейте. Только двоих я люблю без добавок и консервантов: Бога и сестру. Сестру и Бога.

Mutuality

Feb. 3rd, 2013 08:09 pm
anna_earwen: (road)
- А помнишь, тысячу лет назад...?

Тысячу лет назад? Помню.

Завтра я лечу в Россию. На тысячу лет вперёд. Там - никто не помнит.

25

Dec. 26th, 2012 12:12 am
anna_earwen: (smile)
...Всё-таки успею по африканскому времени: Merry Christmas to all! Сегодня мы с сестрой, как два заядлых дед-мороза, санта-клауса и/или северных оленя, скакали по дому, распевая хоббичьи песни, развешивая огоньки и бумажные гирлянды, приклеивая к стеклам ангелов вперемешку со звездами. За нами по дому радостно носился чёрный немецкий дог женского полу, тот самый ребёнок, которого я год назад укладывала спать на коленях. Она всем нам по пояс, у неё удивительная щенячья морда и самые мягкие, самые шёлковые, самые большие на свете уши.

christmas2

Сегодня наш дом сделан из Рождества. Даже собаки чуют.
anna_earwen: (books and owls)
В кино мы пришли слишком рано, чтобы точно взять хорошие билеты. Я - в пресловутом твидовом пиджаке, который теперь служит символом хорошего - неважно, чего. Настя - в твидовом кепи, с длиннющим коричневым шарфом на шее. Я не знаю кавалера лучше Насти - если мы оборачиваемся во время фильма, то всегда - синхронно, смеемся одновременно, и потом, после фильма, пересказываем друг другу одни и те же фразы. Не потому, что мы идентичны по родству - просто в подобных случаях мы делим реальность, запросто и сполна. Неудивительно, что рядом с ней я очень часто по-настоящему счастлива.

Гарри Поттер восьмой, разумеется. Разумеется, и на мою не-книжную в этом случае долю достало эпохальности: шестой Гарри Поттер стал первым свиданием в череде множества последующих, плачевно закончившихся на Гарри Поттере седьмом - когда сидишь в зале и страшно радуешься, что рядом опять - Настя, а не кто-то еще. Соответственно, восьмой - конец эпохи эпох, конец Африки, очень большой, важный, несомненный, неизбежный, желанный конец. Великолепно логично.

Мы пришли в кино слишком рано и отправились пить молочные коктейли перед сеансом, я - мятный, Настя - клубничный. Коктейль густой и плохо поднимается по трубочке, мы корчим смешные физиономии друг другу, смеемся, болтаем ногами, а мимо идут два парня - один в очках, коротко стриженый, да, похожий, другой - Рон, ну вот совсем Рон, только не рыжий. Садятся за столик чуть поодаль. Когда мы собираемся идти, невольно оборачиваюсь: "Рон" смотрит на меня. Действительно, очень похож. Я люблю такое.

После фильма идем к парковке по пустым просторным коридорам, между десятками светящихся запертых витрин. Манекены провожают нас глазами, а откуда-то с потолка Муди Блюз поют "Nights in white satin". Не сговариваясь, подхватываем, обе - в полный голос: "And I love you, yes, I love you, oh, how I love you!.."

August 2017

S M T W T F S
  12345
678 9 101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Aug. 17th, 2017 03:37 am
Powered by Dreamwidth Studios