anna_earwen: (top hat)
На прошлой неделе моих первых студентов короновали бакалаврскими кисточками, на этой я вдохновенно рисую постеры ко дню открытых дверей: идёт сезон охоты на школьников. Отвергнув банальную идею робота с указующим перстом и слоганом "Computer Science needs YOU," нарисовала киборга на фоне нулей и единиц. Вербовать так вербовать! "Join the Digital Revolution" - приписала я справа от киборга. А потом подумала - и исправила "revolution" на "evolution". Так-то оно правильней.
anna_earwen: (books and owls)
Ко мне в кабинет залетела бабочка. Похлопала крыльями, покружила под потолком, изучила лампу дневного света - и вылетела в коридор. Интересно, что кабинет мой - внутри здания, окна ведут в безвоздушное пространство, солнца я не вижу, а о дожде догадываюсь исключительно по сопутствующим звуковым спец-эффектам. Зато за моей спиной - ослепительный Йерка, яркий постер на серой стене. Подозреваю, бабочка отделилась от него, пока я не смотрела. Её крылья были раскрашены в те самые типографские цвета: красный, оранжевый, шоколадный.

Каких ещё ждать цветов от африканской зимы? Мы готовим оранжевое карри по вечерам, ничего нет теплее хорошего карри. У подножья холма, где живём мы с лордом, стоит двухэтажный автобус, умело переоборудованный в едальню - настоящий даблдекер старой закалки, со столиками на втором этаже. В недавнем прошлом - "London Pie", слоёные пирожки в бумажных пакетиках, украшенных британскими флагами. Теперь - Traditional Indian curry, которое подадут вам прямо в хлебной буханке, вынув мякоть, как положено. Даблдекер как колониальная метафора, смеёмся мы. Ирония торжествует!

Летняя зима лучше зимнего лета, я пополняю коллекцию носков и шарфиков. Например, недавно я обрела носки с лисьими ушками - слава хипстерской моде! Грег говорит: ну, ты-то точно одевалась сказочно и старомодно до того, как это стало мейнстримом. Задумываюсь: а может, мы и породили нынешнюю субкультуру? Мы и отразились в ней по-гегелевски, закономерно и необратимо? Может, это нам теперь подражает молодняк? (Заметьте новые ноты, внезапно зазвучавшие в моём голосе после тридцати!)

Ещё один цвет зимы - усталость. Именно так значилось на ярлычке болотно-зелёной накидки, которую я приобрела вместе с лисьими носками. И снова бинго, вселенная! Какой ещё, в самом деле, цвет к лицу преподавателю в конце семестра? Не удержалась, конечно: последнюю лекцию семестра я прочла, накинув на плечи усталость.

А на почте меня поджидают посылки, и это правильно: зима без Рождества - так себе зима.
anna_earwen: (books and owls)
Последняя лекция семестра прочитана. Мне до сих пор странно, что я на самом деле кого-то учу, и у меня это даже получается. На этот раз обошлось без оваций, но мои любимые инженеры подходили, чтобы сказать - не слишком сентиментально, не задерживаясь - thank you, you are a good lecturer. Кажется, я краснела.

"Такой-то и такой-то follow you", говорит твиттер, и я смеюсь: они ведь действительно идут за мной, как за Гаммельнским крысоловом. Мистер Эй спросил в пятницу совсем не по делу: где я беру картинки для фонов? "They are just so good". За пару минут, что я настраивала проектор, он успел разглядеть ретро-футуристического Саймона Сталенхага.

И мне, конечно, страшно жаль, что многих из них я вряд ли увижу ещё раз - только волей случая, в коридоре, на улице, в очереди за кофе. С другой стороны, каждый раз, когда я случайно встречаю - и не замечаю - Джоселина, он оборачивается и кричит: "Anna!" - и всё, день сделан. В июле у меня зелёненький первый курс. Я очень надеюсь, что там будут такие же кудрявые мальчики с огромными глазами, которых можно очаровывать рекурсией и энтропией. Потому что это, кажется, единственное, что я по-настоящему умею.
anna_earwen: (Default)
Шестипенсовик с профилем Елизаветы и цветком протеи на оборотной стороне поселился у меня в кошельке. Универ - закрылся until further notice. Но это не значит, что я не могу гулять, где мне вздумается.



И вот ещё что: удивительная [profile] mara_petite раздаёт 30 открыток всем желающим, и желающих всё ещё меньше тридцати. Я считаю, надо исправить эту вселенскую несправедливость.

Recess

Jul. 14th, 2015 01:36 pm
anna_earwen: (peace)
Мои волосы пахнут карри - колониальнейшей из специй, пряной и жгучей, которую я не жаловала, пока не приучилась есть греговскую стряпню. Робко брызнула на голову кёльнской водой с утра, но куда там - волосы прекрасно держат запах и помнят лучше меня.

Мой кабинет пахнет мандаринами - их я грызу за работой и вместо работы, отколупывая кожуру ногтями, капая соком на клавиатуру.

Лестница между четвёртым и пятым этажом расписана коричневыми кляксами. Сколько ни натирай, всё равно она всегда будет заляпана засохшими кофейными лужицами. Здесь пахнет кофе - программисты мы или кто?

А вообще, зимой пахнет. И каникулами. Отцветает алоэ. Ветер гоняет листья по пустому кампусу.
anna_earwen: (Default)
В универе - каникулы, на улице - осень, и кампус сиротливо покачивается в резких осенних тенях, как ходячий замок Хаула. Осень в Африке солнечна, прозрачна и безмятежна, двор засыпан листьями, они хрустят под каблуками, пока я иду на остановку. А я - сам себе Хаул, мне нравится сухой и мятный воздух, и ветер, забирающийся под рубашку - рукава закатаны до локтя, ещё не холодно, уже не тепло. Я давно не каталась на двухэтажных, но и этот автобус хорош: пустой, гулкий, свистящий форточками. Если сесть сзади - можно смотреть сквозь все окна сразу, я люблю огромные автобусные окна. Я вообще люблю автобусы - плавучие аквариумы на колёсах. От них веет дальними странствиями не меньше, чем от самолётов - может быть, потому, что катаюсь я на них едва ли не так же редко. Однажды я принесла нечаянную жертву автобусному богу: забыла рилькевские "Записки Мальте Лауридса Бригге" на сидении грэйхаунда Берген-Тронхейм, не успев их даже дочитать. С тех пор автобусы - мои должники.

На каникулах в универ отправляешься исключительно из эстетических убеждений - где и писать статьи, как не в этой сквозной геометрии, подёрнутой южной зеленью и колониальным викторианством. Здесь есть крыши, на которые можно забираться, и газоны, на которых можно лежать, а ещё - деревянные раковины винтовых лестниц, стеклянные изгибы коридоров и поднебесные заросли бамбука за дверями аудиторий. А ещё здесь есть люди - сегодня с утра ко мне без стука вошёл Мариус и радостно возгласил: "Смотри, что у меня есть!" Он держал в объятиях огромную карту мира, с латинскими названиями и римскими богами по кайме. Anno 1621. Прекрасно. "Нравится? Забирай, если хочешь. Я думал повесить у себя, но это - в твоём стиле. Ты же любишь старые штуки." Поздравьте: теперь, помимо Йерки и Интерстеллар, в моём офисе поселилась старинная карта мира. Кажется, я хорошо намагнитила реальность.

В прошлое воскресенье мы с лордом раскапывали его детские книги в поисках Баума. Что нашли мы, помимо Баума? Крысолова из Гамельна. Зайчиков Беатрикс Поттер. Космическую трилогию Льюиса. Льюис достался Грегу в школе за хорошие отметки, и был возненавиден, потому что нужно ничего не понимать ни в детях, ни в Льюисе, чтобы подарить такое мелкому мальчишке, жаждущему эпоса. "Хочешь - забирай", сказало мироздание устами лорда. Я погребена под дарами, как видите.

Странно копаться в чужом не очень книжном детстве, почти не находя параллелей с собственным. Господи, на чём же он рос? На компьютерных играх. На обрывках легенд и мифов, на недосказанных сказках, на Корабельном Холме, где и у английских кроликов есть эпос с великим трикстером и ангелом смерти. В конце концов, есть бесконечное количество способов нащупать у мира второе дно. А где кролики - там и кроличьи норы, падать в которые можно до конца времён.
anna_earwen: (books and owls)
Когда идёшь на сцену под Гаудеамус, сердце радостно колотится в горле, а рукава мантии развеваются в такт. Свершилось: моя младшая сестра - магистр. Мы с папой вышли на сцену с двух сторон, логично обнимая родной академический мирок. Я всю церемонию улыбалась во всё лицо, громко хлопая в ладоши каждому восходящему - аксиос! Старенькие профессора передо мной то дремали, то щёлкали своих аспирантов на телефоны, родственники улюлюкали из зала, а я хлопала в ладоши и думала, что это точно не Хогвартс и не средние века, а просто старый университет на краю света - живой и настоящий.

anna_earwen: (books and owls)
Вчера я запуталась в собственном коде, сегодня мы желали друг другу счастливых каникул. На каждый тест, слетающий на кафедру из студенческих рук бумажным голубем, я откликалась - thank you! - и студенты улыбались мне. Я сферический интроверт в вакууме, выводящий любое взаимодействие с внешним миром на личностный уровень. Мне нужно знать студентов в лицо. Мне нужно представлять, кто они. Мне необходимо любить их, чтобы нормально читать им лекции.

Наверное, каждый семестр на протяжении всей моей жизни (видите - я уже отдала себя университету) так и будет начинаться: несколько неловких первых лекций, настройка оптики, моторики и прочей внешней и внутренней механики, очередь, выстроившаяся, чтобы спросить, что за диковинный у меня акцент. А через несколько недель я уже знаю их. In a couple of weeks I already care too much. Через несколько недель я завишу от них не в меньшей степени, чем они - от меня. Это болезненный и прекрасный механизм, которым я совершенно не умею пользоваться. Но скилл, кажется, всё-таки растёт.

Две недели пасхальных каникул, неоправданная роскошь, время писать статьи. Время писать посты в ЖЖ. Вот он, мой внезапно пустой кампус, птицы с длинными хвостами, пальмовые ветки за дверными проёмами заброшенных аудиторий - единственный мир, в который я встроена совершенно.
anna_earwen: (Default)
Как можно не любить девушек? Одни приносят тебе книги и шоколад, другие пахнут персиками. Рядом с кореянкой Эми, сошедшей на землю прямо из аниме, я чувствую себя нарочито-европейской, оглушительной, несусветно огромной и грубой. У Эми тонкие пальцы, длинные волосы, мягкий голос. В учебнике у неё тысяча разноцветных закладок, она аккуратно выписывает на крохотные цветные бумажки всё, что не понимает на лекциях, и исправно навещает меня с убористым списком вопросов. Я же любуюсь её платьями, пальцами, кольцами, манерой двигаться и жить. Эми похожа на маленькую птичку. Эми - микроинженер.

С Элри мы весь прошедший год делили лабораторию, и я сразу раскусила в ней коротко стриженную Гермиону, а она во мне - родную душу, хотя делиться книгами мы начали только сейчас. Правильно: сначала надо было вместе исколесить Флориду, хором наораться на американских горках, промокнуть до нитки под дождём в Диснейленде и смотерть фейерверки, накрывшись пластиковыми пакетами, рассказать друг другу американскую сказку так, как умеем только мы - с джазом, океаном, пальмами и космическими кораблями. Сначала надо было вместе вынести тележку пластинок из универской библиотеки. Надо было съесть на двоих пуд не соли, но мороженого. Но теперь-то мы окончательно и прочно влюблены друг в друга, и можно менять книги на шоколад, а шоколад - на книги. И Элри, конечно, встречается с Т., но я-то знаю, что встречается она в первую очередь с миром, который мы придумали с ней на пару, поэтому... почти не ревную. И на танцы по понедельникам и средам мы ходим отныне вдвоём, хотя и танцуем не друг с другом, но с полагающимися в таких случаях мальчиками. И я ничего не имею против - мне нравятся мальчики. Просто девочки нравятся мне больше. Девочки изящны. Девочки понятны.

Девочки всех цветов и народностей прекрасны, как цветы: индианки с чёрными волосами по пояс в длинных цветных сарафанах, мусульманки в огромных, хитроумно закрученных платках - глаза в пол-лица, ломкие талии. Веснушчатые англичанки - насмешливые, резкие, сутулые, в профиль похожие на Вирджинию Вулф. Негритянки в ярких платьях, красивые совершенно инопланетно. Сквозь кампус идёшь, словно сквозь аквариум, замирая от удивления и восхищения. Вверх, вверх, через золотые ворота моста, от Севера к Югу, вниз, вниз, к полукруглым окнам, разбивающим свет на квадраты, к кирпичным стенам, затейливо расписанным солнечными зайчиками, в переплётную мастерскую, в библиотеку, в аудиторию - в рай.
anna_earwen: (books and owls)
На этой неделе я открываю семестр - с треском, по своему обыкновению. В понедельник я влетела в аудиторию и промчалась сквозь слайды с космической скоростью - видимо, готовилась к встрече с астероидом, который, по слухам, летел над нами в тот день и вечер. Студентов я толком не разглядела. Астероид, впрочем, тоже не увидела, как ни крутила телескопом. Зато видела, как на фоне объёмных, хоть трогай, кратеров проплывали облака, а луна подсвечивала их своим нимбом ("The moon must be an angel, her halo surely heaven sent"). Телескоп похож на путешествие, говорит лорд, никогда в своей жизни не путешествовавший, и я соглашаюсь: полосатый Юпитер, шершавая ослепительная луна, синие звёзды, которых гораздо больше, чем кажется, и всё это движется быстрее, чем я успеваю подстраивать оптику - ну вот, теперь мы познакомились, очень приятно. Теперь все вы существуете неоспоримо и доподлинно - я верю в эмпирику.

А во вторник я, тряхнув стариной и мозгами, сама писала экзамен - на ученические права. Вы же помните, что в этом году я осваиваю звездолёт марки "старая Тойота". Думаю, если научусь водить это - можно будет сажать меня за любую баранку, хоть танка, хоть Энтерпрайза, хоть Тардиса. Теорию я сдала, теперь у меня два года на эмпирику. Но должно хватить и одного - будущий Доктор я или кто?

Сегодня я решила разглядеть студентов, и всё утро настраивала себя на дзен и чувство собственного превосходства (не спрашивайте, как это работает - это не работает). Дзен обломался внезапно, когда Окна Билла Гейтса посмеялись надо мной синим экраном с того самого лэптопа, на котором слайды. Далее я носилась белкой по департаменту, призывая одновременно техподдержку, новый лэптоп и верного друга. Спас, как обычно, друг. Заодно я потратила все нервы задолго до лекции, и вошла в аудиторию, против обыкновения, совершенно спокойной. А потом... Потом мне стало интересно им рассказывать. Им стало интересно меня слушать. И я, кажется, прочла лучшую лекцию в своей недолгой карьере и жизни.

И весёлые картинки напоследок - такая уж это книга. Африканский период, октябрь-ноябрь прошлого года, бесконечное лето, бесконечная молодость. И джакаранда.

anna_earwen: (телефон)
На студенческой регистрации чего только не обсудишь с коллегами. Друг друга, путь к профессорству, ничтожность и ценность науки. Я хочу быть в академической процессии на грядущей церемонии вручения дипломов - выйти на сцену под гаудеамус игитур в чёрной заслуженной мантии. Надо измерить масштаб головы, чтобы мне приготовили колпак по размеру. Коллеги поднимают брови: сидеть на сцене два часа - не заскучаешь? Пожимаю плечами: теперь я работаю в Хогвартсе, и средневековая церемония - часть моей работы, а мантия - законное облачение. Я и здесь сшила всё на живую белую нитку мифа, конец нельзя выпускать.

Тем временем окончательно расклеилась потенциальная статья, и я всё-таки не еду в Ирландию за чужой счёт. Безусловно, съездить в Ирландию можно и за свой счёт, однажды, так или иначе, прихватив самых подходящих для этого случая людей, но... мне гораздо больше нравится ездить по делу. Быть призванной, а не напросившейся. Я могу совершать любые чудеса, но я люблю, когда чудеса происходят сами. Мне нравится, когда мозаика складывается - я люблю и умею читать её узоры. Я ни в коем случае не снимаю с себя ответственности примерного демиурга, но мне важно чувствовать накрывающую и подхватывающую ладонь. Я умею быть целой и неделимой, вращаться вокруг собственной оси и притягивать луны на орбиту. Но и лететь по орбите мне нравится - очертя голову и зная, что законы физики на моей стороне. Я хочу быть частью потока и частью мира. А ещё я хочу в Ирландию.

С другой стороны, нельзя облетать полмира за полгода, надо иметь терпение, совесть и скромность. Можно тем временем сделать что-нибудь полезное: написать диссертацию, покорить студентов, научиться водить, выйти замуж, сосчитать кольца на Сатурне, в конце концов. Недавно мы с лордом выволокли телескоп в сад и долго разглядывали небо. Я нашла "конскую голову", одну из туманностей Ориона, а лорд навёл телескоп на круглый полосатенький Юпитер. Вокруг Юпитера по-школьному выстроились в линейку луны. Теперь полоски Юпитера не идут у меня из головы. Телескоп - отличный мозговзрывательный инструмент, а мир по-прежнему огромен и прекрасен.

А до дедлайна, между прочим, ещё целых две недели - горшочек, вари!
anna_earwen: (books and owls)
Джоселин в универской кафешке настиг со спины и крикнул над моим ничего не подозревающим ухом: "Hello!" Оборачиваюсь - а он сияет, как медный пятак. Сказать друг другу нам, по большому счёту, нечего, субординация and all, просто он - снова на кампусе, и я - снова на кампусе, и мы оба думаем, что это хорошо.

Вчера я переехала в свой персональный кабинет. На двери уже висит табличка с моим именем, заранее приготовленная нашей ангельской секретаршей по имени Анджела, запомнившей наизусть правильное написание моей фамилии, что само по себе сюрреалистично. Переехала, как истинная феминистка: разобрав компьютер на части, перетащив по отдельности мониторы, колонки, провода и системный блок - мимо распахнутых дверей соседней лаборатории, где прятался один захудалый рыцарь. Независимость или смерть! Впрочем, когда оказалось, что в блоке непрерывного питания килограммов больше, чем в мешке картошки, я немедленно воспользовалась предлогом и телеграфировала лорду Грегори, поспешившему на помощь в лучших традициях Чипа и Дейла.

У меня есть книжный шкаф, письменный стол светлого дерева, маркерная доска, вид в безвоздушное пространство и две пустых стены. Вот и отлично: на одну пристрою минималистический постер "Interstellar", добытый в американском кино, на другую - постер с Йеркой, бесхозно валяющийся у лорда. Кто-то же должен расширять первокурсникам сознание. Начинается миссия "Сам себе НИИЧАВО". Ещё пара недель - и можно будет разглядывать их, разглядывающих тебя, разглядывающую их.

End credits

Jan. 1st, 2015 07:30 pm
anna_earwen: (телефон)
31 декабря:

- Мы нарезали русских картофельных салатов ещё вчера - значит, сегодня будет время на проникновенный итоговый пост в ЖЖ!
- Главное, не пиши слишком долго и слишком проникновенно - а то тебя занесёт в твою русскую тоску.
- Наоборот, я начну перечислять достижения и сразу же лопну от гордости. А вообще - это, кажется, был самый счастливый год.
- Вот это и напиши. Только это.

Но так не получится, my dear lord, потому что произошло слишком много всего, хотя то, что должно было произойти, так и не произошло. Я живу в заключительных титрах. И в первых нескольких кадрах. Название следующей серии уже на экране, но Бог нажал на паузу, и я всё жду, когда он снова запустит плёнку.

В декабре прошлого года Андрис Петрониус предложить мне или преподавать, или программировать, и если это - не точка бифуркации, то я ничего не знаю о хаотических системах. Я прогуливалась по великой китайской стене, по американскому диснейленду, по лондонскому Вестминстеру, но главное приключение 2014 года - чтение лекций, и никакие аттракционы не сравнятся с ним по уровню саспенса, страха, ужаса, полёта над пропастью и последующей эйфории. Шалость удалась, академическая мантия законна, позиция - постоянна, в январе я начну обживать собственный кабинет, в феврале снова выйду на кафедру - а мне уже хочется туда. Ещё я ставила эксперименты, писала статьи и ездила на конференции - мне ужасно не хватало вдохновенного окружения в России, того, которое виват академиа и виват профессорес. Окунуться снова в эту среду с головой, быть принятой, понятой и посвящённой - сказочно. Если есть чувство дома - оно здесь, гаудеамус игитур, ювенес дум сумус. Я останусь здесь - до тех пор, пока ветер не переменится.

2014 - год долгих полётов, метеоритных дождей за окном, облаков под железными крыльями, объятной планеты, маленькой и красивой, огромной и неведомой. Мне не приходилось вырабатывать sense of wonder, потому что каждый атом творения был об этом. И раз sense of self и sense of wonder теперь укоренились в моём существе - значит, 2015 может получиться менее эгоцентрическим, более человеческим. Ну, надеяться-то я могу? И самолёты пусть останутся. Много-много самолётов.

Я ещё сяду и напишу об Америке, а пока просто покажу вам картинки из Тампы. Что Аня нашла в Америке? Правильно: английскую колонию, викторианскую идиллию, кроличью нору.

anna_earwen: (top hat)
Так в Пекине нас поздравляли и подбодряли с кафедры, потому что ничего не стоит принимать, как должное - ни причастность, ни академию, ни Африку, ни наличие ума, ни наличие грантов, ни наличие публикаций на страничке Google Scholar - мою вторую за год статью приняли на конференцию почти без комментариев, и я с ужасом думаю, что почти ничего не знаю об Америке и даже, кажется, вовсе не хочу в Диснейленд, и полечу, пожалуй, через Лондон, и хотя из Хитроу меня и не выпустят - можно будет с тоской прилепиться к окну и выглядывать между облаков Темзу. В таких случаях гораздо удобнее считать себя счастливчиком, любимчиком фортуны, потому что если это моих рук дело и мироздание однажды попросит платить по счетам - банкротства и долговой тюрьмы не избежать. Но я ничего такого не делала, я встретила зелёного попугая, выиграла в лотерею - друзей, родителей, страны, время, судьбу. Шансы, как у всех, были ничтожны и весьма вероятны.

Студенты, перекочевавшие со мной из первого семестра во второй, приходят за советом и помощью, и мне бесконечно льстит персональное доверие - именно ко мне, хотя им есть, из кого выбрать. На прошлой неделе я наконец-то успокоилась и обжилась на кафедре, и хотя мел по-прежнему ломается в моих руках, голос уже не дрожит и губы не сохнут, и говорить можно медленнее и больше - так, чтобы понимание висело над нами надёжным облаком, а не проскакивало тут и там неверными искрами. Джоселин из французких колоний, отвешивавший в прошлой четверти комплименты моим башмачкам и украшениям, совсем уже сдался и принялся читать на первой парте газеты, но я поговорила со слепым и весёлым Йоханом, копаясь в его коде, и Джоселин вернулся ко мне - за надеждой. А в пятницу я совершила неслыханное: прогуляла собственную лекцию. Нечаянно - перепутала время, но факта это не отменяет. Лорд шутит: too cool for school, aren't you?

Но больше всего мне понравилось читать лекцию четвёртому курсу: их семь человек, они понимают всё и сразу, да и об искусственных мозгах говорить легко и приятно - чувствуешь себя чернокнижником, служителем культа, корыстно и вдохновенно заманивающим наивных идеалистов в своё очень тайное общество.

Студенты вообще прекрасны всегда и везде, особенно - в кафетерии: когда они не говорят непристойности, они говорят о Боге. Или о его отсутствии - что, в сущности, одно и то же, когда ты всерьёз стараешься раскусить этот мир, не оставив камня на камне - так, чтобы за три дня воздвигнуть заново. Кому, как не им, играть, петь и жить Карла Орффа - до полного изнеможения. Они снова поставили Кармина Бурана на универской сцене - ещё лучше, чем пять лет назад, и меня разорвало на тряпки. Это же настоящий хэви метал от классической музыки, кровь и мясо, ангст и ярость, ярость, ярость, и дикая допаминовая эйфория без края и конца. Обожаю.

А в субботу сестра моя Анастасия, я и ещё семь человек прекрасной наружности не танцевали, но играли и пели английские мадригалы и весёлые песенки Генри нашего Синяя-Борода-Восьмого на средневековой ярмарке, которая лишь отдалённо напоминает русские ролевые и реконструкторские тусовки - если в России эти люди неформальны, суровы и дивны, здесь они по-хоббичьи просты, и переодеваются в одежду былых времён буднично, вне зависимости от возраста, социального положения и круга чтения, ничего не имея в виду такого особенного, кроме как сделать друг другу красиво и радостно. Конечно, африканская колония далека от какой бы то ни было аутентичности, да и мы свой в целом трушный репертуар разбавили-таки легкомысленными Блэкморс Найт, зато здесь старые бабушки в бархатных платьях и зелёных рукавах в пол торгуют пончиками и персиковым пивом, программисты плетут кольчуги, и никто не уходит обиженным или больным. Я, например, повстречала девушку-эльфа неземной красоты, торгующую суккулентами, собственноручно выращенными в крохотных стеклянных шарах, и купила серёжки из настоящих часовых шестерёнок.

И в завершение бесконечного пятничного поста (бурный оффлайн не мешает мне тосковать по бурному онлайну): вчера, в пять часов вечера, когда солнце клонилось к закату, мои любимые джинсы порвались на правой ноге. Эти джинсы видели всё: Африку и Россию, Китай и Норвегию, мой третий, четвёртый и пятый курс, и всю жизнь, случившуюся после. Это в них я карабкалась вдоль водопада под пристальным взглядом лорда Грегори, увидевшего меня в тот день впервые. Это в них я валялась на универской крыше, глядя в небо, с одним наушником, из которого Supertramp пел свою "Логическую песню", а рядом лежал тот же Грегори, и нам обоим было по-разному плохо. Эти джинсы я просиживала в подмосковных электричках, этими джинсами подметала тротуары Питера, Москвы, Иркутска, Суздаля и Ярославля. Эти джинсы сидели на белом бревне, похожем на кость мамонта, на самом берегу Байкала, и на полу в Ленином тихом Усолье, и на чёрном камне на берегу Атлантики. По тайным научным лабораториям джинсы тоже послонялись изрядно. Когда они обтрепались на дорогах Дубны, я подшила их - и продолжила носить. Это совсем по-снусмумриковски: невозможно расстаться с одеждой, принявшей форму твоего тела. Теперь удручающая ветхость джинсов-моей-жизни настолько неоспорима, что невольно задумываешься о тщете всего сущего (тм), и осознаёшь, что вместе с ними уходит юность, и по-прежнему всё можно, но... уже не бесплатно: например, если не спать или плакать - под глазами появятся синие разводы. И так со всем: мы доросли до того возраста, когда то, что внутри, начинает влиять на то, что снаружи. Скоро мы станем прозрачны, и наши лица можно будет читать, как ладони и книги. Лица садятся на нас по форме души. Следить нужно только за последней.
anna_earwen: (road)
А ещё есть вещи, о которых я не могу рассказывать, потому что это персональный сюр, слишком не похожий на правду. Гранадилла, она же пассифлора, зреющая в окне ванной комнаты. Соседское лимонное дерево снова всё в лимонах. Сити (как ещё назовёшь футуристическую ломаную линию небоскрёбов?) на фоне двумерных холмов, так хорошо кадрируемый окнами моей лаборатории, синий, лиловый, розовый. Библиотека с огромными круглыми окнами, врытая в землю на два этажа. Серебряный воздушный шар над стеклянными башнями Йоханнесбурга. Эмигрантский вечер русской музыки, хорошее вино, cucumber sandwiches, лорд Грегори с сияющими глазами: "Я не знал, что в параллельный мир можно так легко попасть!" Вот и он, наконец, почувствовал, что попал в кино. Я-то давно работаю персонажем.
anna_earwen: (top hat)
Поперёк газона, что перед зданием администрации, философии и древних языков, от одного дерева до другого натянута верёвка. По верёвке, покачиваясь и помахивая руками, идёт парень. Его товарищ сидит тут же, под деревом, и деловито снимает носки. Это по пути в кафетерию. На обратном пути снова вижу их: они уже не только ходят, но и подпрыгивают. На канате. Кампус. Самый обычный день.

А в кафетерии за соседним столиком я видела мулатку с толстенным новеньким томом Сильвии Плат. Она сидела, подобрав ноги, то и дело отвлекаясь от беседы, чтобы открыть книгу где-нибудь посередине и демонстративно зависнуть.

Adorable.
anna_earwen: (top hat)
Что-то я как ни заговорю про универ - всё туалеты поминаю всуе, но такое уж место туалет: общественное бессознательное и подсознательное властвует в нём безраздельно. Вот и сегодня: захожу я в женский туалет, а на каждой кабинке - строгое напоминание от руки: "Поддерживайте туалет в том состоянии, в котором хотите его получить - в чистоте!" И подпись другим почерком: "Приказ". И подпись к подписи третьей рукой: "...Её Царского Высочества Королевы". Commonwealth не пропьёшь!

Университет у нас в роли семейного бизнеса. Я регулярно встречаю папу в кафетерии с чувством тёплого инсайдерства и... преемственности, что ли? Нет, конечно, я раздумывала так и сяк. Конечно, я трубила на всех перекрёстках, что уйду в народ в программисты, когда придёт мой час. Конечно, я сказала сегодня "да" научнику, предложившему мне читать лекции на полную ставку и катушку в следующем семестре. Ну вот и приехали. Теперь всё понятно. Остаётся смириться с фактом, что сколько бы ты ни мнил себя хитроумным Дживсом, всё равно останешься раздолбаем Вустером, со вкусом прожигающим жизнь.

Впрочем, и это - не последняя точка бифуркации. Я пока не знаю, куда меня принесёт, если твёрдо держать курс на мыс Доброй Надежды. А куда ещё можно держать курс?

Nicolas

Apr. 2nd, 2014 04:14 pm
anna_earwen: (books and owls)
Я нашла в библиотеке целую полку переводного Бердяева, издания сороковых и пятидесятых, прижизневые и posthumous, печатавшиеся и переводившиеся, пока шлейф популярности ещё не иссяк. Нельзя доверять свою судьбу электронным каталогам, только в бумаге вся правда! Здесь к месту будет объяснительная записка: Бердяев - любовь юности, из тех людей, кто вовремя помог мне составить рабочий план мироздания. Он страшно конструктивный и страстный, его философские трактаты можно проглатывать, как хорошие детективы: плотный набор напряжённых коротких предложений, как будто несёшься за истиной по скоростному шоссе. Не дневник кабинетного думателя, а полевой журнал охотника за смыслом, со всем азартом, отчаянием и ликованием. Он ничуть не теряет в английском переводе: его дикий слог не усмирить, скорость - не снизить. Наоборот, естественная компактность английского уплотняет его до такого сгустка, что употреблять этот концентрат, кажется, надо с осторожностью. Так и передам лорду. Для него и искала.

В библиотеке ко мне подошла девушка в розовой пелеринке и спросила: "Извините, что прерываю, но... Не подскажете, как отсюда выбраться?" Да никак :) Впрочем, смиренно отвела её к лифту.
anna_earwen: (Default)
Не-цветущие джакаранды ещё лучше цветущих: не отвлекаешься на сиреневую цветную чепуху. Я не знаю деревьев с лучшим рисунком ветвей.

anna_earwen: (top hat)
Студент, выходя из аудитории: "Good bye, mam! Thank you! Also... I like your shoes!"

Сегодня я весёлый препод, а подготовка к лекциям подозрительно похожа на подготовку к экзаменам. Но фидбэк. Но студенты. Но писать мелом на доске.

И ещё сегодняшнее: сижу себе в универской забегаловке, пью кофе с молоком, читаю Хоббита. Потому что Питер Джексон очень огорчил меня, мне необходимо стереть его компьютерную игру из памяти, восстановив оригинал в деталях. Хоббит на английском не такой, как русский хоббит с лицом Леонова, мастерски озвученный бабушкой в мои семь лет, но... почти такой же. Потому что невозможно забыть кладовки Бильбо Бэггинса, хоть раз в них побывав. И смеющихся эльфов. Да и вообще, мало есть книг, которые за твои двадцать лет не стареют.

Я читаю Хоббита, пью кофе, вокруг снуют туда-сюда голодные студенты. Ко мне кто-то обращается: "Excuse me?" Поднимаю глаза и вижу сияющее лицо. Инженер. Их видно :)

- Да?
- Извините, что прерываю... Но вот эта книга, которую вы читаете - it's one of the most fun books I have ever read!
- Питер Джексон испортил мне хоббита, вот и перечитываю :)

Инженер соглашается и идёт своей дорогой, продолжая улыбаться. Поворачивается и ещё раз говорит восторженно: "Ужасно хорошая книга!"

Да кто бы спорил :)

June 2017

S M T W T F S
    12 3
45678910
11121314151617
18192021 222324
252627282930 

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jun. 26th, 2017 12:11 pm
Powered by Dreamwidth Studios