anna_earwen: (solitude)
После получасовой медитации над телефоном я всё же сняла трубку и набрала номер инструктора. Ровно через неделю - первое занятие, я наивно надеюсь нарастить очередную степень свободы к февралю. Конечно же, ловко наврала, что умею водить звездолёт, но не умею его припарковывать. Мне грозит страшное разоблачение!

Похоже, в следующем году у меня будет шанс закрыть все гештальты разом: защититься, сдать на права и показать лорду Дубну. Первый пункт в этом списке должен быть последним. Последний должен был произойти давным-давно, но смерть успела раньше, чем жизнь - так по-ноябрьски. Три года назад умерла бабушка. Мама сетовала недавно, что я не вспомнила про день смерти: "Как быстро всё забывается, подумать только!"

Я закрыла глаза и увидела мокрый дубненский октябрь, пахнущий то прелью, то близким снегом; раздавленные яблоки в больничном дворе, чёрных самайновских галок, вылетающих из под ног с тоскливым граяньем, густую темноту, ежедневно нарастающую, мутный, не дающий сил сон, разорванный криками и стонами жизни, уходящей по каплe вместе с разумом. Тяжесть бабушкиного тела, тяжесть бабушкиного ужаса, тяжесть человеческого сознания, развинчивающегося, как старая пружина. И всего пара вещей, за которые можно держаться: лордовский голос по вечерам, его размытое лицо в окошке скайпа, и серая шапочка, которую я вяжу ему, сидя возле кровати и разговаривая с бабушкиными демонами вслух. Серая шапочка из колючей шерсти, слишком тёплая для Африки, расшитая старыми пуговицами, украшенная совиным орнаментом. Шерстяная нитка Ариадны. Лорд теперь гордо носит её зимой, эту шапку. Есть вещи, которые я хотела бы забыть, но у меня вряд ли получится.

Если отделить ноябрь от смерти, останется просто ноябрь. Фёдор Михалыч присылает мне шпионские фотографии НИИЧАВО, который и после ремонта выглядит вполне ретро-футуристично. Прошло три года, и я снова могу скучать по снегу с полным правом, без багровых тонов, без "Save Rosemary in time" в наушниках, без привкуса чистилища и йода, без смерти и без ада, с одной только жизнью вечной да нарнийским фонарём мистера Тумнуса, который здесь при желании даже можно разглядеть:

IMG_20161110_1057473_rewind


IMG_20161110_1057559_rewind
anna_earwen: (books and owls)
Я распечатала постер "Teach on Mars", и Мироздание тут же ответило: начни с Канады, в Онтарио некому читать студентам глубокие нейронные сети. Умираю от ужаса, но всё-таки соглашаюсь - из верности печатному, плакатному слову. Вот придёт февраль - достану чернила и заплачу, а пока - подумаю об этом завтра.

Фёдор Михалыч читает мой ЖЖ, а Алхимик, с которым мы бродили по осенним дубненским рельсам, поминая Бердяева всуе, нашёл себе апрельскую ведьму под стать - и женился. Мои и не мои сказки, мои и не мои люди - расставить их по полочкам и расписать по главам можно только пост-фактум. Непросчитываемая геометрия, движение по касательной, точка соприкосновения, один-единственный импульс - и ничего, кроме нелинейной расходимости траекторий, после.

Зато сегодня вечером будет карнавал тоски по Кембриджу: моя сестра вернулась и не может не плакать и не петь, а значит, Dorian Consort снова существует. Инструменты покинули нас, но вдохновения вперемешку с аматорской выспренностью нам не занимать. Сами посмотрите. Ну, и послушайте тоже.


anna_earwen: (телефон)
Два года назад я попрощадась с океаном Соляриса, оставив Фёдора Михалыча наедине с зелёными нейтронами. НИИЧАВО отпустило меня легко, как всякое сказочное государство - порядочному мифу не нужны подпорки из людей. Детство так и не отпустило меня, но отпустило Дубну - опустившись в чемодан и в сердце, отпустив на свободу бабушку, опав со сталинских домов вместе со штукатуркой. Я соскоблила детство со стен и деревьев, распихала по карманам и вывезла контрабандой. От Дубны не остаётся ничего, кроме снов и расплывчатых снимков. Сосновое место любви и печали, самый выморочный из доставшихся мне миров, самый многомерный и нелинейный. Нестабильный портал с видом на космос. Стоило уехать - северные боги стали включать там северное сияние. Если я приеду ещё раз - приборы сойдут с ума, градусники лопнут, и сингулярность замкнётся каплей остановившегося времени и пространства. Поэтому... я не спешу.

anna_earwen: (road)
Фёдор Михалыч предупреждал: ломки не избежать! Ох уж эти скитальцы со стажем, всё-то они знают заранее.

Это похоже на разморозку. Сначала ты каменный и не можешь пошевелить языком, потом в конечностях начинает покалывать, потом ты истекаешь слезами. Как будто часть сердца я кое-как вырезала и похоронила в саду, между розовым кустом и гранатом, а теперь, вытащив его из земли после полутора лет, вставила обратно - и ещё удивляюсь, что оно сбоит.

Потому что нельзя заморозиться и переждать, пройти учения во сне, проснуться в новом мире. Начинаешь всегда ровно с того места, где сошёл когда-то с дистанции. Зато каждый сантиметр осознан и высечен позади пылающими рельсами, а миядзаковский поезд всё так же идёт - то по земле, то по воде, то по воздуху.

Ну здравствуй, солнечный ветер. Тебя не хватало.
anna_earwen: (Default)
Я отлеживаюсь дома с термосом и ментоловой карамелькой за щекой, а Фёдор Михалыч сообщает мне новости из внешнего мира. Сегодня он, например, получил разрешение на чайник, и чайник в нашей комнате перестал быть нелегальным электрическим эмигрантом. ФМ уезжает послезавтра. До декабря. Он сказал, что нам положено вести журнал, и сегодня он внесет первую запись. Да, собственный бортжурнал в этом мире абсурда и хаоса, записки с Титаника, письма в бутылках. "Кажется, мы движемся прямо на айсберг." "Проплывающие за окнами грузовики не выказали агрессии." "Третий день наблюдения за электрическим чайником. Искусственный разум всё ещё не обнаружен."

А бабушка, справедливо считающая Москву чужой планетой, пресытилась моей богемной жизнью, в которой то и дело появляются новые персонажи, один забавнее и страньше другого, и сегодня заявила, что намерена рассказать всю правду о моих неразборчивых человекоотношениях соседям и маминым подругам. Ну наконец-то, наконец-то я, правильная со всех сторон, как треугольник, девочка, прослыву легкомысленной, невесомой эгоисткой!

Я сегодня нашла под книжным шкафом коробочку со связкой бесхозных ключей и игральными костями разных цветов. Надо бы сделать амулет.
anna_earwen: (Default)
Я отлеживаюсь дома с термосом и ментоловой карамелькой за щекой, а Фёдор Михалыч сообщает мне новости из внешнего мира. Сегодня он, например, получил разрешение на чайник, и чайник в нашей комнате перестал быть нелегальным электрическим эмигрантом. ФМ уезжает послезавтра. До декабря. Он сказал, что нам положено вести журнал, и сегодня он внесет первую запись. Да, собственный бортжурнал в этом мире абсурда и хаоса, записки с Титаника, письма в бутылках. "Кажется, мы движемся прямо на айсберг." "Проплывающие за окнами грузовики не выказали агрессии." "Третий день наблюдения за электрическим чайником. Искусственный разум всё ещё не обнаружен."

А бабушка, справедливо считающая Москву чужой планетой, пресытилась моей богемной жизнью, в которой то и дело появляются новые персонажи, один забавнее и страньше другого, и сегодня заявила, что намерена рассказать всю правду о моих неразборчивых человекоотношениях соседям и маминым подругам. Ну наконец-то, наконец-то я, правильная со всех сторон, как треугольник, девочка, прослыву легкомысленной, невесомой эгоисткой!

Я сегодня нашла под книжным шкафом коробочку со связкой бесхозных ключей и игральными костями разных цветов. Надо бы сделать амулет.
anna_earwen: (road)
Я знаю, почему пошел дождь: кто-то раздавил лягушку. Я аккуратно обошла трупик лягушонка, пробираясь давеча на работу в резиновых сапогах (серые, бабушкины, чуть выше щиколотки, made in Japan, и какой же, доложу я вам, кайф - топать прямо сквозь лужу! Почти как ходить по воде.) Жить в России счастливо получается хотя бы потому, что здесь получается быть персонажем. Я почти слышу, как там чиркают пером. Нашла у бабушки в шкафу черный бархатный берет - почти как у Бердяева. Нашла Рильке на букинистическом развале - того самого, которого забыла в норвежском автобусе.

А где я, собственно, нашла букинистический развал? Правильно - там, куда звала вас так настырно и яростно! Повторюсь, но - оно оказалось именно таким, как я думала. Неизвестный молодой человек, раскланявшийся со мной, как со старой знакомой. Сережки с кофейными зернами, которые мне продали на двадцать рублей дешевле означенной цены - за красивые глаза и милую беседу. Дуэт "Ойфн Вег", который сделал мне акустическую сцену. Стихи со сцены: привычно избегать дорожного движения и тлена - я переврала, но чье это? Ясноглазый продавец литературных журналов. Вегетарианский шоколадный кекс, посыпанный орешками. Книги, конечно - трижды исчерпанный лимит на покупку книг, набитый рюкзак - я знала, куда еду, что уж. А вот Гессе достался мне бесплатно - с легкой руки [livejournal.com profile] aldanare. Тари вообще светится, у нее какая-то специальная лампочка внутри - у меня получалось только туповато бродить за ней вслед, любоваться, чуять запахи - переплета, бумаги, прачечной, сладкого кофе. Тари поцеловала меня в щеку, когда мы прощались, и я отправилась в запонтованное художническое кафе - кушать суп-крем из белых грибов и рассуждать о летающих мозгах. Елена Михайловна, спасибо - с вами очень хорошо. Мне вообще хорошо. Очень.

Потом был экспресс, вильнувший мне хвостом, и Федор Михайлович, не последовавший его примеру, и следующая электричка, домчавшая нас в Солярис сквозь смех и солнце.

И еще. У меня теперь есть значок с иероглифом, ловко описывающим добрую половину всей моей развеселой жизни. Собственно, вот. )
anna_earwen: (road)
Я знаю, почему пошел дождь: кто-то раздавил лягушку. Я аккуратно обошла трупик лягушонка, пробираясь давеча на работу в резиновых сапогах (серые, бабушкины, чуть выше щиколотки, made in Japan, и какой же, доложу я вам, кайф - топать прямо сквозь лужу! Почти как ходить по воде.) Жить в России счастливо получается хотя бы потому, что здесь получается быть персонажем. Я почти слышу, как там чиркают пером. Нашла у бабушки в шкафу черный бархатный берет - почти как у Бердяева. Нашла Рильке на букинистическом развале - того самого, которого забыла в норвежском автобусе.

А где я, собственно, нашла букинистический развал? Правильно - там, куда звала вас так настырно и яростно! Повторюсь, но - оно оказалось именно таким, как я думала. Неизвестный молодой человек, раскланявшийся со мной, как со старой знакомой. Сережки с кофейными зернами, которые мне продали на двадцать рублей дешевле означенной цены - за красивые глаза и милую беседу. Дуэт "Ойфн Вег", который сделал мне акустическую сцену. Стихи со сцены: привычно избегать дорожного движения и тлена - я переврала, но чье это? Ясноглазый продавец литературных журналов. Вегетарианский шоколадный кекс, посыпанный орешками. Книги, конечно - трижды исчерпанный лимит на покупку книг, набитый рюкзак - я знала, куда еду, что уж. А вот Гессе достался мне бесплатно - с легкой руки [livejournal.com profile] aldanare. Тари вообще светится, у нее какая-то специальная лампочка внутри - у меня получалось только туповато бродить за ней вслед, любоваться, чуять запахи - переплета, бумаги, прачечной, сладкого кофе. Тари поцеловала меня в щеку, когда мы прощались, и я отправилась в запонтованное художническое кафе - кушать суп-крем из белых грибов и рассуждать о летающих мозгах. Елена Михайловна, спасибо - с вами очень хорошо. Мне вообще хорошо. Очень.

Потом был экспресс, вильнувший мне хвостом, и Федор Михайлович, не последовавший его примеру, и следующая электричка, домчавшая нас в Солярис сквозь смех и солнце.

И еще. У меня теперь есть значок с иероглифом, ловко описывающим добрую половину всей моей развеселой жизни. Собственно, вот. )

June 2017

S M T W T F S
    12 3
45678910
11121314151617
18192021 222324
252627282930 

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jun. 26th, 2017 05:20 pm
Powered by Dreamwidth Studios