anna_earwen: (road)
Завтра я, поскрипывая сердцем и старыми костями, пойду записываться на экзамен, страшный, ужасный и неизбежный: по вождению. Настало время космических скоростей! Обзавестись правами в стремительном 2017-м году будет, по крайней мере, логично. Я всё ещё избегаю утренних пробок, но уже довольно бодро, почти без судорог в коленках, доставляю звездолёт от универа до дома под холмом. Кажется, у меня есть только два водительских модуса: избыточно вежливая английская старушка-тихоход и пресловутый русский с птицей-тройкой в анамнезе. Угадайте, кто включается чаще.

Сдать на права - и укатить к дубненским соснам на неделю. Осознать новую степень свободы в начальной точке сборки. Все важные события своей жизни я так или иначе окунаю в Волгу, по завету русского нео-фольклора. Помнишь меня, Солярис? Я еду пересчитывать твои атомы, перебирать твои сосновые косточки, собирать зелёные нейтроны, словно чернику в лесу.

Год самолётов, год дорог над облаками. В день своего рождения я пеку шоколадный торт, разворачиваю подарки, рассовываю по бутылкам розы, подаренные папой, пью чай с сестрой, целую лорда, собираю чемодан - и лечу на конференцию по эволюционным алгоритмам: в Бискайю, в Испанию, в заколдованную страну Басков, говорящих на языке, неведомом даже Риму. Иногда мне кажется, что я получаю не по заслугам, а из-под полы, контрабандой - не по справедливости, а по любви, случайно и щедро.

От алгоритмов птичьих стай я давно отбилась, я вообще давно отбилась от рук, меня интересуют только мыши искусственные мозги, поэтому на конференции я слушаю и наблюдаю легко и почти не предвзято - редкость, однако. Андрис Петрониус благословил своим присутствием одну из аудиторий, выпил с нами сидра и был таков - чего ещё вы хотели от трикстера себе-на-уме? С нами - это со мной и с Т., с тем самым Т., который однажды возил нас с Э. в ламантиновое паломничество по старому новому свету под нескончаемый джаз. Э. с тех пор вышла замуж не за Т., что по-прежнему повергает меня в лёгкое уныние - впрочем, Господу видней, а я отвлекаюсь.

Как видите, конференции в моей жизни - сугубо семейное дело. Треть человек я уже знаю в лицо, доброй дюжине могу радостно улыбнуться: привет, я не помню, как тебя зовут, и не помню, из какой ты страны, но помню, о чём твоя диссертация!

К нам с Т. прибивается компания чехов с Михалом во главе - тем самым, что подарил мне плюшевого крота-в-городе, если вы знаете, о чём я. Мы косплеим аристократию на банкете, передавая друг другу бокалы с шампанским, и травим бесконечные алгоритмические шуточки. Михал - старый знакомый, долговязый очкарик с бритой головой, хитрым лицом и отличным чувством юмора, с ним можно говорить о хаотических системах и культурных особенностях пост-советского пространства. Мы видимся не реже двух раз в год в самых непредсказуемых точках планеты. Маленькой, маленькой планеты, которую я по-прежнему не знаю почти ни на йоту. Что знала я о Стране Басков до того, как оказалась здесь? Ровным счётом ничего. Я изучаю историю и географию этого мира понемногу: на ощупь, на вкус, наугад.

В зале пленарных заседаний перед докладом звучит ненавязчивая музыка. Вслушиваюсь: nothing really matters, anyone can see... Ого, кажется, нас раскусили!

Две пленарки, одна за другой: дифференциальная эволюция двадцать лет спустя, из уст отцов-основателей Сторна и Прайса. Михал наклоняется и шепчет: "Перед тобой - боги эволюционных алгоритмов!" Посмеиваюсь: о да, Американские боги! В студенчестве эти двое придумали хороший метод, потом один из них стал отличным бизнесменом с ослепительной улыбкой, другой... так и остался вечным студентом. Один из них выходит на кафедру в идеально сидящем костюме, другой - в старой футболке, мятых джинсах и ослепительно-красных кроссовках. Угадайте, кто мне нравится больше.

Я брожу по секциям без прицела, собираю в блокнот идеи для экзаменов, пью горький кофе и любуюсь людьми. На секции по искусственному иммунитету подтверждаю свою догадку: искусственный иммунитет скорее мёртв, чем жив. Надо честно доложить об этом Андрису Петрониусу и студентам. Зато роевой алгоритм живее всех живых, и скоро улетит на Юпитер на самом настоящем звездолёте. Улыбаюсь: so this is rocket science, after all.

А после конференции мы остались в Доностии на выходные. Мы - это я и Т., друг, товарищ и гик. Но о Доностии преступно рассказывать без картинок. Я подожду.
anna_earwen: (top hat)
Что делала Аня сегодня утром? Запускала старый звездолёт "с толчка". И - нет, я не за рулём сидела. Я, ничтоже сумняшеся, толкала тонну железа, нарядившись предварительно в кремовый свитер с вышивкой: коралловая помада, подтаявшее мороженое. Для полного когнитивного диссонанса отчётливо не хватало вот такенных каблуков. И так всегда: сколько бы ни было эпоса внутри, снаружи вечно творится какой-то непреходящий ситком. Преимущество кроссовок перед каблуками: пока лорд не давал свежеподтолкнутому звездолёту заглохнуть, я взяла ключи, села в соседний звездолёт и бодро заехала в неприступный гараж с не менее неприступного угла. А ведь только позавчера я лежала на кровати лицом вниз и рыдала: привет, свежая царапина на капоте, прощай, надежда - я умею программировать компьютеры, но никогда не научусь водить! Ерунда, конечно: водить я уже умею. Дело за малым: потихоньку, одно за другим, спустить все водительские движения, жесты, алгоритмы и импульсы из сознания в подсознание. Самое невозможное из заданий: just stop thinking about it. Как все мы знаем, нельзя просто так взять - и перестать думать.

Этот пост спонсирован макабрическим карнавалом под названием "Конец семестра", в лекторском народе прозванным Малым Апокалипсисом. Хорошо, что мы верим в жизнь после смерти. Вот там и отоспимся.
anna_earwen: (solitude)
После получасовой медитации над телефоном я всё же сняла трубку и набрала номер инструктора. Ровно через неделю - первое занятие, я наивно надеюсь нарастить очередную степень свободы к февралю. Конечно же, ловко наврала, что умею водить звездолёт, но не умею его припарковывать. Мне грозит страшное разоблачение!

Похоже, в следующем году у меня будет шанс закрыть все гештальты разом: защититься, сдать на права и показать лорду Дубну. Первый пункт в этом списке должен быть последним. Последний должен был произойти давным-давно, но смерть успела раньше, чем жизнь - так по-ноябрьски. Три года назад умерла бабушка. Мама сетовала недавно, что я не вспомнила про день смерти: "Как быстро всё забывается, подумать только!"

Я закрыла глаза и увидела мокрый дубненский октябрь, пахнущий то прелью, то близким снегом; раздавленные яблоки в больничном дворе, чёрных самайновских галок, вылетающих из под ног с тоскливым граяньем, густую темноту, ежедневно нарастающую, мутный, не дающий сил сон, разорванный криками и стонами жизни, уходящей по каплe вместе с разумом. Тяжесть бабушкиного тела, тяжесть бабушкиного ужаса, тяжесть человеческого сознания, развинчивающегося, как старая пружина. И всего пара вещей, за которые можно держаться: лордовский голос по вечерам, его размытое лицо в окошке скайпа, и серая шапочка, которую я вяжу ему, сидя возле кровати и разговаривая с бабушкиными демонами вслух. Серая шапочка из колючей шерсти, слишком тёплая для Африки, расшитая старыми пуговицами, украшенная совиным орнаментом. Шерстяная нитка Ариадны. Лорд теперь гордо носит её зимой, эту шапку. Есть вещи, которые я хотела бы забыть, но у меня вряд ли получится.

Если отделить ноябрь от смерти, останется просто ноябрь. Фёдор Михалыч присылает мне шпионские фотографии НИИЧАВО, который и после ремонта выглядит вполне ретро-футуристично. Прошло три года, и я снова могу скучать по снегу с полным правом, без багровых тонов, без "Save Rosemary in time" в наушниках, без привкуса чистилища и йода, без смерти и без ада, с одной только жизнью вечной да нарнийским фонарём мистера Тумнуса, который здесь при желании даже можно разглядеть:

IMG_20161110_1057473_rewind


IMG_20161110_1057559_rewind
anna_earwen: (books and owls)
Ну что, пора уже нашинковать тарелку воспоминаний, пока карта памяти не сбросила весь март и апрель подчистую. Странно: я думала, что, выбрав одного человека и один дом, стану меньше перемещаться в пространстве и больше строчить в ЖЖ, но не тут-то было: togetherness по-прежнему не даётся моему автопилоту, а ручное управление требует внимания и усердия, хотя сцепления я уже переключаю не глядя - буквально и метафорически. Думаю, гонять звездолёт по хайвею и жить с этим человеком я научусь одновременно - этак через полгода. Надо смириться с мыслью и успокоиться - в конце концов, смирилась же я с пресловутым хайвеем, не дававшим мне спать на новом месте первые несколько недель. "А ты воспринимай это как urban wildlife" - подсказал Лиам, и теперь я в машинах и самолётах узнаю зверей и птиц XXI века.

Отматывать плёнку удобнее всего в обратном направлении. Вот мы сидим в гостях у родителей Грега и взбиваем сливки для сконов, передавая миску по кругу в священном молчании. Мне нравится английская сдержанность, помноженная на английское дружелюбие, и интровертская лёгкость взбиваемой венчиком тишины, но я по-русски не чую границы, и неожиданно разглашаю тайны личности, едва открыв рот. "Не надо было рассказывать им об этом." - "Почему?" - "Потому что это личное." - "То есть единственное, стоящее разговоров." - "Нет, это слишком личное. I mean to say, it is private."

Дорога между Преторией и Бенони - марсианская трасса, прямая линия между небом и полями кукурузы, первые кадры Интерстеллар. Фермы, тот ещё запашок, мой любимый указатель: "MORIA, fresh eggs", чуть выгнутая спина земного шара и низко скользящие над ней самолёты. Если смотреть из космоса, вид будет примерно тот же: простая геометрия, понятная схема. Если подняться достаточно высоко, любая промзона обретёт красоту и смысл: потому что и это тоже - победа структуры над хаосом, то есть - жизни над смертью.

И ещё о победах: мой папа мимоходом изобрёл холодный термояд. С детства помню магическую фразу: горение воды. "Чем занимается твой папа?" - "Горением воды!" Загорелись в итоге кристаллы, и теперь папа читает об этом прекрасные лекции (лучше моих - отмечаю с завистью и уважением), а я на них - хожу. Всё-таки только физика - наука наук, остальное - игрушки и инструменты.

Но и партию в бисер закончить непросто. Я встречаюсь с Андрисом Петрониусом, великим и несменяемым. За первые десять минут беседы он сменяет тему моей кандидатской. Привет, белый лист, давно не виделись! Но это всё же новый виток: во-первых, первую статью уже приняли на конференцию, во-вторых - всё остальное (клубочек преемственности и магии: вернуться к теме, загаданной ещё в первый год магистратуры, и принять её из рук прекрасной женщины (тм), самой что ни на есть ролевой модели - I'm feeling lucky, как обычно).

На этот раз наука будет вершиться в Канаде, и я срочно пытаюсь выправить паспорт и узнать о Ванкувере хоть что-нибудь. Во-первых... Во-первых, наверное, не имеет смысла разыскивать друзей из прошлых жизней. Многовато утекло воды и улетело звёздной пыли. Во-вторых - там есть маяк и Тихий океан. Ну, и светлейшие умы человечества подтянутся. В общем, я делаю ставку на прекрасный июль. Осталось дожить до конца семестра.
anna_earwen: (books and owls)
Первая неделя семестра - done. В понедельник, когда я вышла на кафедру впервые в 2016-м и помахала рукой - привет, мол, вот, это опять я! - триста спартанцев дружно захлопали в ладоши. Традиция, однако. Ещё бы: у меня разноцветные детсадовские слайды, красивые платья и математика. Я читаю легендарные структуры данных, болтающиеся где-то на уровне мифического сопромата в контексте нашего департамента. Похоже, на меня уже возложили надежды и ответственность. Challenge accepted.

Год 2016 вообще обещает катапультировать меня во взрослость: вождение звездолёта, например, подбирается к той критической точке, после которой сдают на права, а в следующую пятницу, через неделю ровно, надо будет решить: остаться шляхетской Ракитянской или же обратиться в крестьянскую незатейливую Анни Босман. Мне ближе напускная аристократичность, но лорд Грегори мечтает о собственном клане, к тому же он через день всего обратится в мою веру и трижды отвергнет дьявола - как-то мелочно при таком раскладе ничего не отдать взамен.

Но это всё формальности, день свадьбы не назначен, а главное - я всё ещё не подыскала туфельки к платью. Как известно, хрустальные башмачки - важнейший аксессуар истинной принцессы. И я бы вышла замуж босой, но мне нужно куда-то положить шестипенсовик, который я тайно храню в кошельке вместе с разменной монетой.

И зарубки на дереве: испанский ренессанс петь проще, чем английский. Всё-таки страсть, смерть и война мне понятнее куртуазной поэзии - прости, Джонни Дауленд, я так и не отыскала в себе семь видов слёз, как ни старалась. Мы дадим три концерта и разлетимся. Сестра Анастасия снова уедет петь ренессанс в Кембридж. Она уже написала лютнисту письмо. Она вряд ли вернётся.

Но сегодня она со мной, и вечером мы идём слушать джаз в университетской филармонии - я даже подыскала платье в стиле двадцатых. Верьте на слово.
anna_earwen: (books and owls)
На этой неделе я открываю семестр - с треском, по своему обыкновению. В понедельник я влетела в аудиторию и промчалась сквозь слайды с космической скоростью - видимо, готовилась к встрече с астероидом, который, по слухам, летел над нами в тот день и вечер. Студентов я толком не разглядела. Астероид, впрочем, тоже не увидела, как ни крутила телескопом. Зато видела, как на фоне объёмных, хоть трогай, кратеров проплывали облака, а луна подсвечивала их своим нимбом ("The moon must be an angel, her halo surely heaven sent"). Телескоп похож на путешествие, говорит лорд, никогда в своей жизни не путешествовавший, и я соглашаюсь: полосатый Юпитер, шершавая ослепительная луна, синие звёзды, которых гораздо больше, чем кажется, и всё это движется быстрее, чем я успеваю подстраивать оптику - ну вот, теперь мы познакомились, очень приятно. Теперь все вы существуете неоспоримо и доподлинно - я верю в эмпирику.

А во вторник я, тряхнув стариной и мозгами, сама писала экзамен - на ученические права. Вы же помните, что в этом году я осваиваю звездолёт марки "старая Тойота". Думаю, если научусь водить это - можно будет сажать меня за любую баранку, хоть танка, хоть Энтерпрайза, хоть Тардиса. Теорию я сдала, теперь у меня два года на эмпирику. Но должно хватить и одного - будущий Доктор я или кто?

Сегодня я решила разглядеть студентов, и всё утро настраивала себя на дзен и чувство собственного превосходства (не спрашивайте, как это работает - это не работает). Дзен обломался внезапно, когда Окна Билла Гейтса посмеялись надо мной синим экраном с того самого лэптопа, на котором слайды. Далее я носилась белкой по департаменту, призывая одновременно техподдержку, новый лэптоп и верного друга. Спас, как обычно, друг. Заодно я потратила все нервы задолго до лекции, и вошла в аудиторию, против обыкновения, совершенно спокойной. А потом... Потом мне стало интересно им рассказывать. Им стало интересно меня слушать. И я, кажется, прочла лучшую лекцию в своей недолгой карьере и жизни.

И весёлые картинки напоследок - такая уж это книга. Африканский период, октябрь-ноябрь прошлого года, бесконечное лето, бесконечная молодость. И джакаранда.

anna_earwen: (road)
Прекрасно учить правила дорожного движения в Южной Африке: остерегайтесь бегемотов, опасайтесь бородавочников, берегитесь слонов! Направо - дельфины, налево - киты, прямо по курсу - горы, в горах - пещеры, над пещерами - водопады, не превышайте дозволенной скорости - не стоит это пропускать! Берегитесь густых туманов и узких ущелий! Поблизости - страусиная ферма: берегитесь наездников на страусах!

С тех пор, как я вернулась из России, у меня поменялось зрение, и я вижу эту страну иначе - глазами пришельца и странника. Так:



Песня Красной Шапочки, кстати, прочно ассоциируется у меня с собственным десятилетием, последним годом в России, предпоследним летом, разговорами родителей об Африке, туманными планами, зыбкими надеждами, невольным предвкушением странного и сказочного - не той привычной сказки внутри головы, без которой не умеешь жить, а именно по-книжному дальнего странствия, настоящего приключения - наконец-то сбывающейся вечной просьбы, обращённой к родителям: давай пойдём туда, где мы никогда не были! Расхристанная комната, разложенная тахта, солнце за распахнутыми в парк деревянными рамами, летняя зелень каникул, поющая в телевизоре девочка и острое, невозможное, саднящее, как всякая страшная тайна, чувство: это может случиться со мной. Загадываю: пусть случится.

Я не знаю: смогла бы я доверять миру, если бы не случилось? И не отсюда ли моя абсолютная уверенность в обещанности, непреложности хэппи-энда: когда чудо стало необходимо - оно произошло.
anna_earwen: (телефон)
Внимательный читатель помнит, что мои резолюции в этом году тривиальны и прагматичны, и сводятся к одному: увеличение степеней свободы. Сегодня я решила быть хорошим примером самой себе и сделала первый шаг в заданном направлении: посетила отделение ада, заведующее водительскими правами. Лорд любезно эскортировал меня, и около четверти девятого мы стояли в очереди, подозрительно длинной. Где-то через час, за который ни один из очередующихся не сдвинулся, из ворот ада выкатился инфернальный колобок в пепельно-серой кепке. Колобок перемещался вдоль рядов и приговаривал, что стоим мы на свой страх и риск, и если до трёх (?!) не успеем получить пропуск на нужный круг - не видать нам ни документов, ни усов, ни уж тем более звездолётов. Далее потянулись семь часов в очереди, за которые я успела испытать все возможные степени отчаяния и ярости. Может, это воспоминания княжны Волконской накренили мне реальность в кафкианскую сторону? Под конец дня очередь заметно сплотилась, и мы с лордом чуть было не подняли восстание масс, но за пятнадцать минут до закрытия меня всё-таки впустили и проштамповали. Если в постижение науки вождения входит контракт с дьяволом - считайте, что я его подписала. Как полагается, кровушкой.

А ещё я недавно, торопясь на свидание, выронила серёжку - длинную, из узкой раковины, срезанной с двух сторон так, что видна сверху донизу вся восхитительная спираль, совершенная математика, монотонно поющая древние песни большой воды. Конечно, это была моя любимая пара серёжек: идеальная метафора о красоте и знании, о том, что чудо, разложенное на формулы, не перестаёт быть чудом. Раковина раскололась на три части, и я думаю, не похоронить ли её в саду. И что делать с оставшейся серьгой: носить по-пиратски? Хранить, как талисман? Приделать к ключам от лаборатории?

А может быть, я просто верну её океану - так же, как Грег собирается вернуть ему крохотный полосатый камень, который и забрал однажды, чтобы вернуться туда наверняка. У меня есть килограмм разноцветных байкальских камней, больших и гладких. Когда я рассказала о них лорду, тот покачал головой: leave nothing but footprints, take nothing but pictures - камни придётся вернуть. Или обменять - на атлантические. Океан - океану.

June 2017

S M T W T F S
    12 3
45678910
11121314151617
18192021 222324
252627282930 

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jun. 26th, 2017 12:14 pm
Powered by Dreamwidth Studios