anna_earwen: (Default)
Хотите вы песен или не хотите, а они у меня есть!

1) Как ты относишься к тому, что бытие божества и в целом не-материального нельзя ни доказать, ни опровергнуть?

Спокойно. Скажем так: я допускаю, что мир прост и материален и самозародился из ничего по счастливому (?) стечению обстоятельств. А потом из материального самозародилось не-материальное, потому что сознание проснулось - и, как ему и полагается, понеслось. Ноосфера как эволюционное продолжение биосферы. Так даже интереснее! Факт в том, что без метафизики у нас как-то не получается быть людьми. Что, мягко говоря, наводит на размышления.

2) Почему ты выбираешь христианство, и почему именно православие?

Потому что это и внутренняя моя истина, и единственная модель мира, в которой отчаяние заменили на надежду. Я как-то пыталась переметнуться на сторону научного материализма и позитивизма, и не смогла - у меня отвалился под чистую весь смысл и желание жить. Я просто не могу быть человеком, и уж тем более - счастливым человеком, безо всех этих снов о чём-то большем. Можно считать, что я выбрала сны и разговоры с невидимым - то, что не противоречит ни моему опыту, ни моему мироощущению. Я звоню на придуманное небо по телефону из собственного ребра - и дозваниваюсь-таки время от времени. Кстати, когда отвалился смысл, я честно пыталась читать апологетов - и меня мутило от их инсайдерских истин, работающих только внутри системы. А потом one fateful day мне попался в руки Николай Александрович и сказал: не слушай их, объектный мир - мёртв. Я стояла в кромешной темноте с семечком в руке, как Бастиан Балтазар Букс. Чтобы выйти из сумрака, пришлось придумать весь мир заново. Мне нравится то, что получилось.

А почему Православие... Да потому что детство. Потому что древность. Я люблю все эти красивые и странные ритуалы, своды, расписанные звёздами, иконописную вязь, людскую попытку рассказать о над-человеческом. Сердцеразрывательно красиво же! Ну, и в моём личном мифе с Богом удобнее всего говорить по-русски.

3) Теперь, спустя год брака - какое было самое классное открытие (что-то, чего ты не ждала и о чем вообще не думала, но внезапно получила бонусом от брака - если такое было, конечно) и были ли открытия не очень классные?

Бонусом... Нет, не знаю! Кажется, всё, что досталось мне, я предвидела и предвкушала. А так - конечно, иногда непросто бывает всегда учитывать другого человека. Настолько крепкая взаимосвязь - и ни с чем не сравнимая зона комфорта, и двойная площадь уязвимости. Но мне до сих пор и странно, и радостно, что у нас - именно у нас, выточенных словно под совсем иные задачи - это... получается.

4) Решила ли ты окончательно осесть (насколько это вообще зависит от твоих решений) или все еще видишь себя как странницу по миру, а любое жилище и место жительства неосознанно воспринимаешь как временное? И если второе - существует ли место, где ты хотела бы однажды осесть и жить всегда?

Можно считать, что я осела до тех пор, пока ветер не переменится. Немалой крови стоило понять, что географическое всегда проигрывает антропоцентрическому. Да и любить Африку я училась долго, и вот научилась-таки - не пропадать же добру! Но если ветер переменится... Уеду в Шотландию, пасти фейских овец.

5) Положа руку на сердце - хочешь ли ты иметь детей вотпрямщас, а не теоретически, или пока побаиваешься?

И хочу, и побаиваюсь. То в одну сторону кренит меня, то в другую. Но если вдруг внезапно обнаружится, что поздно рассуждать - я обрадуюсь. И затаю дыхание: Артур или Эмили?

6) Как ты сейчас воспринимаешь природу вообще и южноафриканскую природу в частности?

Как фрактальную диаграмму, тут ничего не изменилось :P Как чистые формы чистых алгоритмов. А ещё я всё это одушевляю в уме. Южно-африканский свет я люблю, и цвет листвы, и узоры деревьев. Но... по-прежнему на втором месте после людей.
anna_earwen: (телефон)
Карнавал продолжается! Вопросы [personal profile] salut

1. Почему Мартин так беспощадно убивает персонажей в Игре престолов? Есть в этом некая справедливость (хотя бы историческая), или "просто так", или "чтобы людям было интереснее", или как-то еще?

Мне кажется, это что-то вроде бунта против системы: ах, значит, умники сказали, что в мире победившего постмодернизма не придумаешь нового? А если найду? Щурю глаз, как любой зазнавшийся умник: милый мой Мартин, всё равно настоящих историй только три, спроси хоть Борхеса. Смерть персонажа - конец истории не потому, что рыцарь умер, кончилось кино, а потому, что рыцарь - это ты, потому что только личные истории забираются в душу и в голову, потому что как ещё отзеркалить всё то, что мы зовём божественным, сказочным и преисполненным смысла? Смерть - переход, воскресение, начало новой истории - или тёплая темнота, последний корабль, конец времён? Смерть же просто как смерть кажется мне вырванной из контекста и архетипа. Смерть без воскресения мне, похоже, просто неинтересна, умереть и не встать любой может, и что с того? Николай Александрович велел мне не объективировать. А Мартин - ну что Мартин? Я же не читала его, вообще-то. И даже не смотрела.

2. Есть ли вообще у вас "общая теория всего" и насколько она влияет на вашу повседневную жизнь, сколько раз корректирует ваши действия с утра до обеда во вторник, к примеру? Не в области глобальных выборов, а вот с утра до обеда.

Не могу не оседлать любимого коня: общая теория всего есть у каждого, потому что мозг не может иначе! Весь опыт, от рождения до смерти, воскресения и всех последующих смертей и воскресений - в общем, опыт целой жизни нам обязательно нужно связать воедино, выстроить в нарратив, сложить египетскую пирамиду по кирпичу - и на самой верхушке пирамиды торжественно засияет Смысл, как То, что Всё Объясняет. Отваливающийся смысл - явный призрак пошатнувшейся конструкции.

Именно с утра до обеда, а потом - от обеда до ужина. Мифы - в жизнь, эпос и пафос, логос и космос, и ни шагу назад! На самом деле мне просто очень нравится Грандиозность Этого Всего. Вот идёт человек мимо - а у него тот самый космос аккуратно уложен между ушей. Чтобы дожить с утра и до обеда, такое знание очень помогает. Я верю в цепочки последствий и в сходимость алгоритма, и желание понимать считаю самым что ни на есть главным и первичным инстинктом. Шестерёнки мира щёлкают и щёлкают, невозможно не заглядеться. Ещё меня перекрывает от эмерджентности: подумать только, и всё вот это, от и до - из амёбы, из пустяка, из ничего, из чьего-то сумасбродства! Не знаю ничего волшебнее.

3. Что для вас интимно, а что публично в человеческой жизни? Что может и дОлжно быть "пропагандой" и "примером" и "моделью", а что хрупкая и индивидуальная тайна?

Ну, честно говоря, я не очень-то верю в пропаганду... Хотя вот у сына Божьего неплохо получилось. Кстати, Христос Воскресе! Самым лучшим примером и сутью и смыслом мне кажется честность с самим собой, личная история, твоя и только твоя. Поэтому чужие истории надо рассказывать очень осторожно, чтобы не соврать. Или совсем не рассказывать. Индивидуальная тайна... Пожалуй, разговоры с вечностью трудно транслировать вовне, не искажая.

4. Когда вы проходите в Зеленую дверь, вы возвращаетесь потом? а тоскуете о том, откуда пришлось вернуться? А ищете возможность пройти туда же вновь и вновь? Или ваш путь это череда зеленых дверей или вообще "любая дверь в темноте может быть дверью в другой мир", как у Фрая?

Я попыталась вернуться однажды. А потом снова попыталась вернуться туда, откуда вернулась. Всякий раз результат мало соответствовал исходным данным (данным на момент Исхода, вот!), так что я пока что зареклась от возвращений - вперёд и вверх, назад нас всё равно не пустят. Потому что всё, что происходит - происходит навсегда. И происходит навсегда оно даже тогда, когда нет какой-то особенной, явственной двери. Пожалуй, именно это и значит, что любая дверь в темноте может быть дверью в другой мир. Переход часто осознаётся уже пост-фактум.

А не тосковать невозможно, конечно. Особенно когда уже точно, наверняка знаешь, что некоторые штуки закончились навсегда. Другое дело, что количество измерений только приумножается. Возможно, мне просто недостаточно лет, но я всё ещё не чувствую, что убываю - наоборот же!

5. Что вы думаете о тейл-киллинге?

Ээээ... Убивание хвостов? Или... историй? Безрезультатно погуглила, ничего не поняла.

6. А о вероятности скорой космической эры человечества?

Мне пессимистично кажется, что у современного человека не хватит на это дело пороха. Hoping for the best, but expecting the worst. Хотя я с любопытством почитываю о происках Элона Маска, а лорду подарила чёрную пропагандистскую футболку с гордой надписью Occupy Mars.

(кажется, все мои вопросы можно уложить в один: что для вас важнее, процесс или результат? и есть ли вообще такая дихотомия)

Пожалуй, всё-таки нет её. Есть точки бифуркации, развилки в истории, есть выбор, который не возьмёшь назад, и все эти точки - ещё какой результат, личная сумма вводных и того, что ты сделал со своими вводными. Именно в этих точках происходит смерть и восстание из мёртвых, всяческое преображение, изменение и распахнутые зелёные двери. И ничего важнее этого с человеческой душой не происходит. И всё-таки развилки не имеют смысла без общей траектории.
anna_earwen: (books and owls)
Подруга риторически спросила в письме: возможно, внутренняя Нарния у каждого своя, но нельзя ли немного наличными? Неужели не должно всё это как-то материализовываться, воплощаться, отражаться вовне, просачиваться в третье измерение?

Манифестирую: должно. И просачивается. Недаром Николай Александрович Б. завещал нам не объективировать: платяные шкафы - это мы, это из наших глаз Нарния сыплется искрами. Быть - достаточно.

Я люблю ноосферу, виртуальное небо над головой и долгие разговоры с края на край Земли. Но и осязать я люблю, мне нравится ветер, вкус солёной воды, теплота ладони. Бумажные книги в моей системе ценностей лучше электронных. Кстати, вдруг вы не видели? [personal profile] amarinn написала книгу о том, как это - быть человеком. О любви, о смысле, обо всём, что важно. Электронная книга стала бумажной, Нарния выпала из шкафа сияющим кирпичом. А прямо сейчас [personal profile] amarinn выкладывает в своём ЖЖ второй том, и его можно читать в прямом эфире. Ретрофутуристическая артуриана, приключения, экзистенциальная философия - всё, как я люблю. И вам советую.

Другая моя подруга открыла на днях лавочку чудес: [profile] dainty_store_1. Мне кажется, это очень московское место, магическое, потерянное во времени - такой внезапный разлом между стен, отсвечивающий нездешним. Света - тот самый волшебный помощник, показавший мне однажды живую Москву: с медузами и винтовыми лестницами, готическими замками, каменными цветами. [profile] dainty_store_1 - это, если хотите, русский стимпанк, с самоварами и бубликами к чаю. Москва, которой нет. Нет, но всё-таки есть - вот же она! И нас туда пригласили.
anna_earwen: (books and owls)
В этом семестре кудрявые мальчики переместились из второго курса в четвёртый, и это, конечно, уже совершенно другие мальчики, но мне с ними по-прежнему хорошо и уютно, и я начинаю позднюю пару с пафосной фабулы: all cognition is recognition (вот как это сказать по-русски с той же точностью?). Два часа лёгкого введения в нейронные сети, с картинками, как я люблю, почти не сбиваясь, почти не ускоряясь - и чувство торжества весь вечер, потому что второй семестр открыт, потому что это новый виток развития, и теперь можно выдыхать, можно спать по ночам, можно учить искусственному интеллекту, можно разбирать мир на части и собирать обратно за три дня - согласно алгоритму.

Согласно алгоритму, согласно физике, согласно здравому смыслу - всё разбираемо, всё объяснимо, дайте мне точку опоры, наконец, и мир покатится туда, куда мне угодно. Игра то ли в бисер, то ли в биллиард. Если любая мысль - это цепочка классификаций, а любое действие - результат вводных, и функция состоит из заданных констант, случайных чисел и суммы опыта - то где она, свобода воли? Майкл говорит: свобода воли - это вероятность. Так и напиши в своей диссертации. Майклу 72 года, он когда-то был католическим священником. Бельгийский брат говорит: свобода воли - это смысл, причём единственный. Решающий выбор между чашкой чая и чашкой кофе. А я говорю: свобода воли - фикция на уровне нейронов, необходимость на уровне сознания. Во мне крепко переплелись два дерева: махровый материализм и не менее махровый мистицизм, необходимость духа и неоспоримость тела. Но Бердяев однажды выдал мне индульгенцию, с тех пор я знаю, что только субъективное и существует на самом деле, поэтому... совершенно не парюсь дилеммами. Я не вижу дилеммы. Я не вижу дихотомии. Я вижу ленту Мёбиуса, от которой сладостно кружится голова.

И мне не терпится погрузиться в самолёт - в эту пятницу! - и улететь на встречу таких же, как я. Одним из докладчиков будет сам Юрген Шмидхубер, которого я ещё ни разу не видела в живую. Чувствую себя маленькой, восторженной девочкой. Именно так мне и хотелось бы чувствовать себя 99% времени, поэтому противостоять собственному фанатству и не думаю, и вообще я собираюсь всю неделю в Ванкувере танцевать на ушах. Эти поездки, поездки с мозгами и в сторону мозгов - самые прекрасные. Понимать - по-прежнему лучшее удовольствие из всех, что я знаю.

Мне кажется, именно от пристального взгляда мир начинает плавиться под пальцами и принимать любую форму. Сложнее всего - удерживать взгляд, смотреть и смотреть, не отрываясь.

anna_earwen: (Default)
Шестипенсовик с профилем Елизаветы и цветком протеи на оборотной стороне поселился у меня в кошельке. Универ - закрылся until further notice. Но это не значит, что я не могу гулять, где мне вздумается.



И вот ещё что: удивительная [profile] mara_petite раздаёт 30 открыток всем желающим, и желающих всё ещё меньше тридцати. Я считаю, надо исправить эту вселенскую несправедливость.
anna_earwen: (телефон)
Знаете, чем хорош новый год, кроме бенгальских огней и мнимой белизны листа? Тем, что любимая моя френд-лента расцветает тысячей предельно личных постов, как встарь. Мы - люди, мы структурируем, мы рационализируем, мы пишем истории, хочется нам этого или нет, и нам бывает плохо, когда жизнь перестаёт складываться в нарратив. Конец года - идеальный конец главы, каждому необходима развязка и поиск кульминации постфактум. Я с нежностью разглядываю ваши жизни, как сказочные шары на ёлке - вы прекрасны и кинематографичны до ужаса: вы пишете книги, мотаетесь по миру, путешествуете в Аид - туда и обратно, витаете там, где положено, и там, где нельзя, вылетаете в параллельные реальности на резких поворотах, прыгаете без парашютов, ходите по воде, ищете судьбу на конце радуги, сверкаете не солнце, спите под снегом и звените на ветру. Я люблю только таких - тех, кто, входя в закрытую комнату, меняет её цвет. Человек человеку - ши, а вы и есть тот самый зачарованный круг, в котором мне всегда хотелось оказаться. Вы и есть моя стая.

В начале 2015 я говорила, что год для разнообразия пройдёт под знаком других людей, а не моей собственной персоны, как это было все 28 предыдущих лет. Так и вышло - я покорила 300 спартанцев студентов, мимоходом покорив страх - как надеялась. Другие люди (тм) вошли в мою жизнь настолько плотно, что за одного из них я даже согласилась выйти замуж. Совсем недавно у меня в шкафу в довесок к Нарнии завелось Платье, которое я поначалу мерила не реже раза в день. В общем, кажется, я могу заранее подвести итоги 2016, потому что знаю, какое событие окажется там крупнее прочих. Мне по-прежнему не страшно, хотя я каждый день оглядываюсь на все предыдущие жизни: а эта - точно моя? Ну, а чья же. Просто сказка новая.

В 2015, как мне и хотелось, были самолёты, летящие к океану - к Тихому и к Атлантическому, незаметно переходящему в Индийский на самом краешке света. На краю света просторно и безлюдно, разбитое японское судно обрастает ракушками и ржавчиной, невольно замыкая собой мой годовой круг. Маяки на том берегу залива мерцают ночью, как ближние звёзды, и утром мы отправляемся в межгалактическое - на поиск источников света. Маяк на мысе Игольном полосат и дружелюбен к зевакам вроде нас, мы забираемся ему на голову по вертикальным лестницам. Маяк на мысе Опасном красив и неприступен, но мы решили вернуться - с Артуром и Эмили, лет через дцать.

Здесь должна быть тысяча картинок, но я покажу их как-нибудь в другой раз. Пусть будут эти две - те, что под рукой, микрокосмично включающие в себя все основные символы - того, что было, того, что есть, и того, что будет. С новым годом, друзья. Продолжайтесь.

IMG_3609


IMG_3548
anna_earwen: (books and owls)
И вот наступило то время (а оно наступило давно), когда тексты из ЖЖ, которые нам нравилось перечитывать, падают большими раковинами на дно цифрового океана, и если мы не придумаем сетей, чтобы их вылавливать - так и останутся лежать там до пришествия новейших археологов. Эй, ловцы жемчуга, вам сюда:

Сказки дракона, о драконе, и не только о нём, или эссе на тему "Нужны ли мы Автору" - подборка историй, рассказанных [personal profile] quod_sciam. Когда-то это было на вес золота. Теперь - на вес инопланетного металла, вообще не встречающегося на Земле.

По галактике на лыжах, или - сказки, рассказанные ночью, под мигание компьютерных огоньков. Компьютерные огоньки не стоит недооценивать - иногда они оказываются почище болотных, и заводят так же безвозвратно и далеко. Личная коллекция Марианны [profile] elven_gypsy.

А у нас как раз наступила зима, и можно с этими сокровищами свернуться на диване у печки.
anna_earwen: (Default)
Многое хочется сохранить в альбоме памяти, чтобы когда-нибудь в старости перебирать картинки, как пуговицы. Расстеленное на полу одеяло, пластинка английских стихов - стихи проще понимать, когда их читают вслух. Узнать Вордсворта. Уснуть под Вордсворта. Субботние репетиции в клубе выпускников старого английского колледжа. Выпускники - английские старички и старушки в красных джемперах и безукоризненно белых брюках - собираются там, чтобы играть в шары. Они катают шары по самым зелёным и самым ровным на свете газонам, а мы здесь же, в крохотном домике, состоящим из одних окон, поём на четыре голоса очередное fa-la-la-la-la Томаса Морли. Старички как-то окликнули нас: "А Dead Can Dance вы не слушаете, молодые люди? Очень похоже." Я не знала, от чего скорее растаять: от сравнения с божественным, или от того, что старички знают Dead Can Dance.

Из этого похожего на аквариум домика каждый вторник показывают самые красивые на свете закаты. Ещё лучше смотреть оттуда грозы, устроившись на ступеньке в хорошей компании. Или созвездия в ясную ночь. Именно там мы решили, что если и не хватает чего-то в наших жизнях - так это больших телескопов. Так начался муми-троллевский квест по поиску обсерватории и астронома, ничего не имеющего против. Теперь мы ждём только зимы и хрустальной ясности неба.

Раз уж речь зашла о звёздах... Лорд Грегори в порыве просвещения тёмных масс приобщил меня к Звёздным Войнам (я запомнила главное: luminous beings we are). Теперь моя империя готовится нанести ответный удар: покажу ему советских сказок. Если уж он осилил два тома Бердяева - значит, и Красная Шапочка ему по зубам.
anna_earwen: (books and owls)
В университете не нужно вырабатывать смысл, потому что смысл здесь просто есть - висит в экзистенциально-насыщенном воздухе, хоть ножом режь и на хлеб намазывай. И если из выходных не получилось фейерверка, всегда можно себя утешить: завтра - понедельник, лекция, наука, библиотека, полезная жизнь книжного червя. Искусства здесь всё-таки больше, чем ремесла, поэтому мой скудный пролетарский ум трепещет: давать стране угля было бы спокойней. Но не углём единым душа живится (ура), и иногда мне кажется, что основная моя работа - это быть мной. Искать, как ищут трюфеля и клады, лазейки для воздуха, необходимого, чтобы частичка Бога, на которую ты нанизан бусина за бусиной, хоть как-то мерцала и теплилась, а ты её - преломлял и рассеивал. Потому что преломлять и рассеивать - это всё, что я умею. Не производить же, в самом деле. Я не из самовозгорающихся.

А может, производство - вообще иллюзия, и можем мы только одно: поделиться небесной манной и свободной волей. Потому что раз уж творчество - методичное нанизывание внешнего мира на небесную леску, то и дело - акт свободной воли, так или иначе манифестирующий эту самую внутреннюю фенечку в пространственно-временном-и-так-далее. Я вообще твёрдо верю, что творчество - не дело, а неизбежная суть жизни. Неизбежно-бердяевская - ну вот, опять Остапа занесло!

Люди нужны друг другу именно затем: чтобы было, с кем делиться небесной манной, на кого рассеивать и кому преломлять. Просто потому, что преломлять и рассеивать - это всё, что мы умеем.

Nicolas

Apr. 2nd, 2014 04:14 pm
anna_earwen: (books and owls)
Я нашла в библиотеке целую полку переводного Бердяева, издания сороковых и пятидесятых, прижизневые и posthumous, печатавшиеся и переводившиеся, пока шлейф популярности ещё не иссяк. Нельзя доверять свою судьбу электронным каталогам, только в бумаге вся правда! Здесь к месту будет объяснительная записка: Бердяев - любовь юности, из тех людей, кто вовремя помог мне составить рабочий план мироздания. Он страшно конструктивный и страстный, его философские трактаты можно проглатывать, как хорошие детективы: плотный набор напряжённых коротких предложений, как будто несёшься за истиной по скоростному шоссе. Не дневник кабинетного думателя, а полевой журнал охотника за смыслом, со всем азартом, отчаянием и ликованием. Он ничуть не теряет в английском переводе: его дикий слог не усмирить, скорость - не снизить. Наоборот, естественная компактность английского уплотняет его до такого сгустка, что употреблять этот концентрат, кажется, надо с осторожностью. Так и передам лорду. Для него и искала.

В библиотеке ко мне подошла девушка в розовой пелеринке и спросила: "Извините, что прерываю, но... Не подскажете, как отсюда выбраться?" Да никак :) Впрочем, смиренно отвела её к лифту.
anna_earwen: (peace)
Сегодня я проснулась в глухом часу ночи и долго не могла уснуть. Просто я целых две недели училась просыпаться настоящей сибирячкой, и когда наконец-то выучилась - села в самолет и полетела обратно, вылет - в восемь, прилёт - в девять, время в полёте - шесть часов, пристегнуть привязные ремни, сменить сухую и солнечную лиственную осень Ольхона на коричневую и подгнивающую еловую осень Подмосковья. Зато у меня теперь есть один килограмм байкальских камней, два гигабайта фотографий, три удивительных человека, которые на самом деле существуют, и мир, который makes sense. А, ещё три бездарно засвеченные плёнки, но иначе всё было бы настолько хорошо, что я вообще отказалась бы себе верить.

Сначала был заутренний Иркутскъ в тумане и Ангаре, пустой, прекрасный и разноликий, потом - маршрутка до Усолья Сибирского, переднее сиденье с панорамным видом на солнечные поднебесные сосны, потом - Усольский вокзал, с которого и началось всё самое прекрасное.



Лена, я буду скучать. Да что там. Я уже скучаю.
anna_earwen: (books and owls)
Джонатан Стрэндж всё-таки свалил в своё фейское королевство, из-за него я и молчу угрюмо. Может быть, он вернётся недели через две, и я смогу наладить какое-нибудь более или менее еженедельное жизнеописание, а пока что вот так - вязание да чтение книг. Письма Джейн Остин гораздо интереснее романов Джейн Остин. От автобиографически-эпистолярного вообще оторваться трудно - это ЖЖ нас воспитал или наоборот? Вы как хотите, а я соберу однажды личные посты в охапку и сошью из них сборник для правнуков. Вру, конечно: для себя.

Пока я загорала, разгуливая по улицам Питера, на Солярисе завёлся нарисованный паровоз. Вчера я видела маленькую соломенную девочку в розовом платье, которая вела на поводке большую немецкую овчарку (вот они какие, девочки в платьицах). Но это что: вчера одна девушка-птица взяла и подарила мне настоящий Зенит с гордой надписью "Made in USSR". Вчера я встретила знакомого исследователя внутренних Ирландий - совершенно случайно, совершенно предсказуемо. Сидеть на деревянном причале и крутить по очереди колесики ручного фотоаппарата - тут диафрагма, тут глубина, тут резкость. А я осталась бы здесь, если бы здесь чаще было лето. Вру, конечно: не осталась бы.

А куда бы ты делась? Да куда-нибудь. В Питер. В Шотландию. В страну фей.
anna_earwen: (books and owls)
Зимой я по праву африканки показываю летние картинки. Фотографировать я, правда, разучилась, писать - тоже, но это, думаю, временно: не может мир вот так взять - и закончиться, мы проверяли. До официальной перезагрузки недолго осталось, а я пока пропою вам прелюдию с фугой голосом давно не репетировавшего альта, подлечившего кашель, подзабывшего ноты, прищурившего глаз.

Стелленбош я придумала в холодном Солярисе. Раскинула вещи по спинкам кресел, сложила в крохотный чемодан. Из чемодана запахло солоноватым летом. Путешествовать только по делу. Только налегке. Хоть раз.

...Жить там нельзя почти никому - в студенческом городке нужно быть студентом. Или преподом. Учитывая, что преподы состоят на службе у студентов, а не наоборот - лучше всё-таки студентом. В сердце южно-африканского виноделия... Да, только студентом. Зато студентом там быть - стоит. На территорию универа попадаешь незаметно для самого себя - в Стелленбоше никак не поймёшь, где кончается город и начинается университет. По-моему, коэффициент диффузии с годами только возрастает. Они не устраивают дни открытых дверей, потому что двери и так всегда открыты, книги распахнуты, дубы зелены, а знания - спелы. Я нигде ещё не видела таких зелёных, толстощёких дубов. Каждый хочется одобрительно похлопать.

Там почти нельзя жить, зато можно слоняться по городу ночью - вдоль полупустых колониальных улиц, хрупких и сахарных, мимо мирно спящих под балконами бомжей. С папой, разрываясь от радости и гордости - он настоящий учёный, он весь настоящий, и он - мой отец. С друзьями, разрываясь от ветра - океан далеко, его не видно и не слышно, но он чуется. С друзьями: когда это я обзаводилась друзьями за день-два? Нас четверо, мы очень разные, вместе нам ужасно легко. Паб на крыше двухэтажного дома по соседству с исторической гостиницей, куда нас всех поселили, кое-как распихав по двое в номер: местное пиво, негромкая грустная музыка, разговоры заполночь, запросто, как английский smalltalk - о книгах и жизни, о людях и юности - даже у нас теперь есть прошлое, в котором можно копаться, как в коробке с пуговицами.

Найти главную студенческую нетрезвую тусовку, сбежать, осесть в ещё одном заполночном пабе для пенсионеров - здесь тихо и снова можно говорить, а нам того и надо. Сны. Страх и ненависть. Собаки. Дубна. Ещё что-то. Сидр! "...Но живой человек всё равно лучше любой книги." - "Не знаю. *задумчиво* У каждого - свои ключи от мира." У меня в ушах серёжки с ключами и кофейными зёрнами. Может, это из-за науки мир распался на символы?

Конференция. "Послушаешь мой доклад?" Репетиции. Я не готовлюсь, это погубит меня, но я ещё об этом не догадываюсь. Пытаюсь слушать, но я плохо это умею: могу уставиться в глаза и зависнуть - не от невнимания, честно, а вот так... самозагипнотизировавшись. Прямо об вас. Без вашего ведома. С неизменным эффектом. Эта конференция богата людьми и только ими: превосходный, наваристый smalltalk за каждым обедом, всякий раз - с новым собеседником, с неизбывным интересом.

Букинистический под окнами гостиницы - туда мы попали на второй день, кажется. Не могли не попасть. Оказался он не букинистическим, а просто книжным, но не сетевым и всеобъемлющим, а частным и tailor-made: мне снова достался Рильке - припомнил ту забытую в автобусе книгу, не иначе. И научпоп под весёлым названием "How the mind works" - не могла же я равнодушно на это смотреть. Страшитесь теперь, тайны мироздания! Продавщица, она же хозяйка, согласилась, что родились мы не в том веке, и подарила по открытке - синие горы, белый дом с фасадом, похожим на свадебный торт, жёлтые виноградники - мне бы хотелось побывать здесь осенью.

А в последний из дней мы видели океан. И я не скажу о нём ни слова.

anna_earwen: (books and owls)
You must think me mad to be talking so when you suffer; but it's as if I were bursting with news -- with something bigger than all the universe of sorrow. Rosamund, there really is joy. Not rejoicing but joy; not rejoicing at this or that; but the thing itself, we only see reflected in mirrors -- which sometimes break. And it lived here. That's why they didn't want anything else; not even what we want; not even the best we know... And that's what's gone -- the good itself. Now we have only evils to hate, and thank God we hate them.

G. K. C., "The Return of Don Quixote"

The Good returns today.

P.S. Честертон вообще сделал мне эту Пасху. Когда-то давно, в годы бурной молодости, я увлеклась христианской апологетикой, осилила все книги, до кторых смогла дотянуться, и немедленно погрузилась в глубочайший кризис веры. С тех пор я не читаю апологетику. "Вечный человек" ("Everlasting man") Честертона - единственная апологетика that makes sense. Я понимаю, почему именно этот текст пихнул Льюиса-атеиста в сторону Нарнии. У Честертона вообще очень нарнийское христианство (или это у Льюиса - Честертоновское?) - во всяком случае, это единственное христианство, в которое я могу верить. А не верить - не могу.

Χριστός ανέστη!

P.P.S. Антифоны на Страстной мы в этом году спели так, как никогда раньше - и никогда потом.
anna_earwen: (books and owls)
You must think me mad to be talking so when you suffer; but it's as if I were bursting with news -- with something bigger than all the universe of sorrow. Rosamund, there really is joy. Not rejoicing but joy; not rejoicing at this or that; but the thing itself, we only see reflected in mirrors -- which sometimes break. And it lived here. That's why they didn't want anything else; not even what we want; not even the best we know... And that's what's gone -- the good itself. Now we have only evils to hate, and thank God we hate them.

G. K. C., "The Return of Don Quixote"

The Good returns today.

P.S. Честертон вообще сделал мне эту Пасху. Когда-то давно, в годы бурной молодости, я увлеклась христианской апологетикой, осилила все книги, до кторых смогла дотянуться, и немедленно погрузилась в глубочайший кризис веры. С тех пор я не читаю апологетику. "Вечный человек" ("Everlasting man") Честертона - единственная апологетика that makes sense. Я понимаю, почему именно этот текст пихнул Льюиса-атеиста в сторону Нарнии. У Честертона вообще очень нарнийское христианство (или это у Льюиса - Честертоновское?) - во всяком случае, это единственное христианство, в которое я могу верить. А не верить - не могу.

Χριστός ανέστη!

P.P.S. Антифоны на Страстной мы в этом году спели так, как никогда раньше - и никогда потом.

Longing

Oct. 5th, 2011 11:56 pm
anna_earwen: (temperance)
...Часто смотришь на человека и думаешь: вот же жмот, сам живет многомерной внутренней жизнью, втихаря постигает тайны бытия, хитросплетает мысленное макраме и лирическое кружево, умирает и рождается, умирает и рождается, и - хоть бы слово! Мне же интересно, важно, нужно, а тебе же только рот открыть, и само польется - словами, формами, иероглифами, водяными знаками - не суть, я пойму, я умею. И ведь ни слова. Жмот. Жадина. Скаредный эгоист.

Точно так же до боли странно бывает сидеть с открытым ртом и понимать, что... не вылетает. Ничего. А должно. Но не вылетает. Это сродни sehnsucht и saudade - тот же симптом, те же новалисовско-воденниковские предпосылки и выводы - когда есть, но не на этом свете. И есть как-то сильнее, чем весь этот видимый свет.

Longing

Oct. 5th, 2011 11:56 pm
anna_earwen: (temperance)
...Часто смотришь на человека и думаешь: вот же жмот, сам живет многомерной внутренней жизнью, втихаря постигает тайны бытия, хитросплетает мысленное макраме и лирическое кружево, умирает и рождается, умирает и рождается, и - хоть бы слово! Мне же интересно, важно, нужно, а тебе же только рот открыть, и само польется - словами, формами, иероглифами, водяными знаками - не суть, я пойму, я умею. И ведь ни слова. Жмот. Жадина. Скаредный эгоист.

Точно так же до боли странно бывает сидеть с открытым ртом и понимать, что... не вылетает. Ничего. А должно. Но не вылетает. Это сродни sehnsucht и saudade - тот же симптом, те же новалисовско-воденниковские предпосылки и выводы - когда есть, но не на этом свете. И есть как-то сильнее, чем весь этот видимый свет.
anna_earwen: (телефон)
Вчера был такой очень настоящий день, весь из солнца без дождя, но не в том даже дело. Дождь - идеальная погода для работы, неважно какой, а солнце - однозначный сигнал "На улицу!", который при неисполнении начинает хмуро давить на психику. В том, что мы переехали, есть один неоспоримый плюс: отсюда можно пешком дойти до букинистического, особенно если идти по правильной стороне и взбираться на покатые берега коротко подстриженных газонов при встрече с четырехколесными. Четырехколесные - нередкие звери в наших местах, но предпочитают, по счастью, широкие магистрали, пренебрегая узкими американскими улочками нашего фейского захолустья. Не знаю, хватило ли бы мне решимости совершить хадж в букинистический по полуденному африканскому солнцу, кабы не блажь, втемяшившаяся мне давеча в голову: не далее как два дня назад я навестила магазин старых книг в присутствии мамы. Мама взяла с полки Моэма и пристроилась в кресло между детскими и техническими, а я направилась в классические и перебрала все до черных пальцев - странно, что у книг не золотая пыль. Справа, в области периферического зрения лубочно сияла золотыми и серебряными названиями фэнтези. Пока ласковая английская старушка складывала на бумажке низкие цены найденных сокровищ, а мама искала в сумке кошелек, глаза мои скользнули по корешкам в поисках Толкиена - мне просто приятно видеть его в книжных. Мысленно приподняв мысленную шляпу, глаза скользнули дальше и задержались на корешке толстом и черном, который гласил: "Jonathan Strange & Mr. Norrell". Память сделала охотничью стойку, зашевелила носом и тявкнула. Ты, ловец книг. Ты вроде это искал? Рацио дернуло за поводок и прикрикнуло. Веди себя воспитанно. Видишь, добыча уже уложена в полиэтиленовый пакет?

Но дома есть гугл, а гугл знает все, и вот тут-то мне и втемяшилось, конечно. Я ужасно давно не читала хороших сказок, хотя и прочла много-много хороших книг. Польстившись на романтически-розовую обложку с девой в балахоне, восседающей на доисторической раковине, я даже взяла не так давно в библиотеке Урсулу Ле Гуин - "Малафрена" - и честно пробовала читать, но мне вместо сказки почему-то стали рассказывать о революционно настроенных студентах, а об этом, знаете, есть, из чего выбрать, и выбор вряд ли падет на Урсулу. Урсула, прости.

А когда ты решил уже, что тебе необходима сказка, и когда ты решил уже, что она ждет тебя в букинистическом за минимальную цену - я не знаю, кем надо быть, чтобы не подхватить сумку и темные очки, не надеть сандалии и не выскочить из дома. Лично я - надела и выскочила, и отправилась в путь, поднимая пыль подолом юбки и ловя солнце волосами, кивая случайным прохожим и помахивая свободной рукой. Темные очки - великая вещь, особенно если стекла их не просто затемнены, а затемнены правильной сепией, превращающей все сущее в эстетичное и осмысленное ретро. А еще в темных очках, дающих решительный отпор ультрафиолету, очень удобно разглядывать облака во всех подробностях и складочках. В тот день небесная вата больше всего походила на облачка из "Супер Марио" - помните приставки "Дэнди", картриджи, которыми вечно менялись с соседскими детьми, и бравого итальянца в красной кепочке, отважно забарывающего злобных черепах? Там фон событий во всех уровнях прорисован любовно, сочно, пиксель к пикселю. Приятно вспомнить.

По законам русского жанра, умело избегающего счастливых концов, искомой книги уже не было на полке, когда я впорхнула в книжную прохладу из африканского городского лета. Зато за столиком сидел мой любимый персонаж, тот самый волосатый букинист без возраста, но с огнем во взоре, и мы с ним совсем коротко поболтали, пока он пробивал мне бессменную и бессмертную классику. Пожелали друг другу хорошего дня почти одновременно - все потому, что искренне, а не во имя соблюдения приличий, и было это радостно, правильно и хорошо. По дороге домой я думала, что вот так и получается всегда: идешь за сказкой сквозь сказку, а домой возвращаешься, отягощенный тремя-четырьмя томами, посвященными экзистенциальным и иным проблемам человечества.

А Джонатан Стрендж - ладно уж, видимо, он был нужнее кому-то, или просто совсем не был нужен мне. Вдруг там опять революция и социальные проблемы? Впрочем, еще Некрасов заметил, что русскому человеку если что втемяшится - все, ставьте крест. А значит, с Джонатаном Стренджем мы еще встретимся. Не рано и не поздно, как раз вовремя.
anna_earwen: (телефон)
Вчера был такой очень настоящий день, весь из солнца без дождя, но не в том даже дело. Дождь - идеальная погода для работы, неважно какой, а солнце - однозначный сигнал "На улицу!", который при неисполнении начинает хмуро давить на психику. В том, что мы переехали, есть один неоспоримый плюс: отсюда можно пешком дойти до букинистического, особенно если идти по правильной стороне и взбираться на покатые берега коротко подстриженных газонов при встрече с четырехколесными. Четырехколесные - нередкие звери в наших местах, но предпочитают, по счастью, широкие магистрали, пренебрегая узкими американскими улочками нашего фейского захолустья. Не знаю, хватило ли бы мне решимости совершить хадж в букинистический по полуденному африканскому солнцу, кабы не блажь, втемяшившаяся мне давеча в голову: не далее как два дня назад я навестила магазин старых книг в присутствии мамы. Мама взяла с полки Моэма и пристроилась в кресло между детскими и техническими, а я направилась в классические и перебрала все до черных пальцев - странно, что у книг не золотая пыль. Справа, в области периферического зрения лубочно сияла золотыми и серебряными названиями фэнтези. Пока ласковая английская старушка складывала на бумажке низкие цены найденных сокровищ, а мама искала в сумке кошелек, глаза мои скользнули по корешкам в поисках Толкиена - мне просто приятно видеть его в книжных. Мысленно приподняв мысленную шляпу, глаза скользнули дальше и задержались на корешке толстом и черном, который гласил: "Jonathan Strange & Mr. Norrell". Память сделала охотничью стойку, зашевелила носом и тявкнула. Ты, ловец книг. Ты вроде это искал? Рацио дернуло за поводок и прикрикнуло. Веди себя воспитанно. Видишь, добыча уже уложена в полиэтиленовый пакет?

Но дома есть гугл, а гугл знает все, и вот тут-то мне и втемяшилось, конечно. Я ужасно давно не читала хороших сказок, хотя и прочла много-много хороших книг. Польстившись на романтически-розовую обложку с девой в балахоне, восседающей на доисторической раковине, я даже взяла не так давно в библиотеке Урсулу Ле Гуин - "Малафрена" - и честно пробовала читать, но мне вместо сказки почему-то стали рассказывать о революционно настроенных студентах, а об этом, знаете, есть, из чего выбрать, и выбор вряд ли падет на Урсулу. Урсула, прости.

А когда ты решил уже, что тебе необходима сказка, и когда ты решил уже, что она ждет тебя в букинистическом за минимальную цену - я не знаю, кем надо быть, чтобы не подхватить сумку и темные очки, не надеть сандалии и не выскочить из дома. Лично я - надела и выскочила, и отправилась в путь, поднимая пыль подолом юбки и ловя солнце волосами, кивая случайным прохожим и помахивая свободной рукой. Темные очки - великая вещь, особенно если стекла их не просто затемнены, а затемнены правильной сепией, превращающей все сущее в эстетичное и осмысленное ретро. А еще в темных очках, дающих решительный отпор ультрафиолету, очень удобно разглядывать облака во всех подробностях и складочках. В тот день небесная вата больше всего походила на облачка из "Супер Марио" - помните приставки "Дэнди", картриджи, которыми вечно менялись с соседскими детьми, и бравого итальянца в красной кепочке, отважно забарывающего злобных черепах? Там фон событий во всех уровнях прорисован любовно, сочно, пиксель к пикселю. Приятно вспомнить.

По законам русского жанра, умело избегающего счастливых концов, искомой книги уже не было на полке, когда я впорхнула в книжную прохладу из африканского городского лета. Зато за столиком сидел мой любимый персонаж, тот самый волосатый букинист без возраста, но с огнем во взоре, и мы с ним совсем коротко поболтали, пока он пробивал мне бессменную и бессмертную классику. Пожелали друг другу хорошего дня почти одновременно - все потому, что искренне, а не во имя соблюдения приличий, и было это радостно, правильно и хорошо. По дороге домой я думала, что вот так и получается всегда: идешь за сказкой сквозь сказку, а домой возвращаешься, отягощенный тремя-четырьмя томами, посвященными экзистенциальным и иным проблемам человечества.

А Джонатан Стрендж - ладно уж, видимо, он был нужнее кому-то, или просто совсем не был нужен мне. Вдруг там опять революция и социальные проблемы? Впрочем, еще Некрасов заметил, что русскому человеку если что втемяшится - все, ставьте крест. А значит, с Джонатаном Стренджем мы еще встретимся. Не рано и не поздно, как раз вовремя.
anna_earwen: (телефон)
Вчера был такой очень настоящий день, весь из солнца без дождя, но не в том даже дело. Дождь - идеальная погода для работы, неважно какой, а солнце - однозначный сигнал "На улицу!", который при неисполнении начинает хмуро давить на психику. В том, что мы переехали, есть один неоспоримый плюс: отсюда можно пешком дойти до букинистического, особенно если идти по правильной стороне и взбираться на покатые берега коротко подстриженных газонов при встрече с четырехколесными. Четырехколесные - нередкие звери в наших местах, но предпочитают, по счастью, широкие магистрали, пренебрегая узкими американскими улочками нашего фейского захолустья. Не знаю, хватило ли бы мне решимости совершить хадж в букинистический по полуденному африканскому солнцу, кабы не блажь, втемяшившаяся мне давеча в голову: не далее как два дня назад я навестила магазин старых книг в присутствии мамы. Мама взяла с полки Моэма и пристроилась в кресло между детскими и техническими, а я направилась в классические и перебрала все до черных пальцев - странно, что у книг не золотая пыль. Справа, в области периферического зрения лубочно сияла золотыми и серебряными названиями фэнтези. Пока ласковая английская старушка складывала на бумажке низкие цены найденных сокровищ, а мама искала в сумке кошелек, глаза мои скользнули по корешкам в поисках Толкиена - мне просто приятно видеть его в книжных. Мысленно приподняв мысленную шляпу, глаза скользнули дальше и задержались на корешке толстом и черном, который гласил: "Jonathan Strange & Mr. Norrell". Память сделала охотничью стойку, зашевелила носом и тявкнула. Ты, ловец книг. Ты вроде это искал? Рацио дернуло за поводок и прикрикнуло. Веди себя воспитанно. Видишь, добыча уже уложена в полиэтиленовый пакет?

Но дома есть гугл, а гугл знает все, и вот тут-то мне и втемяшилось, конечно. Я ужасно давно не читала хороших сказок, хотя и прочла много-много хороших книг. Польстившись на романтически-розовую обложку с девой в балахоне, восседающей на доисторической раковине, я даже взяла не так давно в библиотеке Урсулу Ле Гуин - "Малафрена" - и честно пробовала читать, но мне вместо сказки почему-то стали рассказывать о революционно настроенных студентах, а об этом, знаете, есть, из чего выбрать, и выбор вряд ли падет на Урсулу. Урсула, прости.

А когда ты решил уже, что тебе необходима сказка, и когда ты решил уже, что она ждет тебя в букинистическом за минимальную цену - я не знаю, кем надо быть, чтобы не подхватить сумку и темные очки, не надеть сандалии и не выскочить из дома. Лично я - надела и выскочила, и отправилась в путь, поднимая пыль подолом юбки и ловя солнце волосами, кивая случайным прохожим и помахивая свободной рукой. Темные очки - великая вещь, особенно если стекла их не просто затемнены, а затемнены правильной сепией, превращающей все сущее в эстетичное и осмысленное ретро. А еще в темных очках, дающих решительный отпор ультрафиолету, очень удобно разглядывать облака во всех подробностях и складочках. В тот день небесная вата больше всего походила на облачка из "Супер Марио" - помните приставки "Дэнди", картриджи, которыми вечно менялись с соседскими детьми, и бравого итальянца в красной кепочке, отважно забарывающего злобных черепах? Там фон событий во всех уровнях прорисован любовно, сочно, пиксель к пикселю. Приятно вспомнить.

По законам русского жанра, умело избегающего счастливых концов, искомой книги уже не было на полке, когда я впорхнула в книжную прохладу из африканского городского лета. Зато за столиком сидел мой любимый персонаж, тот самый волосатый букинист без возраста, но с огнем во взоре, и мы с ним совсем коротко поболтали, пока он пробивал мне бессменную и бессмертную классику. Пожелали друг другу хорошего дня почти одновременно - все потому, что искренне, а не во имя соблюдения приличий, и было это радостно, правильно и хорошо. По дороге домой я думала, что вот так и получается всегда: идешь за сказкой сквозь сказку, а домой возвращаешься, отягощенный тремя-четырьмя томами, посвященными экзистенциальным и иным проблемам человечества.

А Джонатан Стрендж - ладно уж, видимо, он был нужнее кому-то, или просто совсем не был нужен мне. Вдруг там опять революция и социальные проблемы? Впрочем, еще Некрасов заметил, что русскому человеку если что втемяшится - все, ставьте крест. А значит, с Джонатаном Стренджем мы еще встретимся. Не рано и не поздно, как раз вовремя.

June 2017

S M T W T F S
    12 3
45678910
11121314151617
18192021 222324
252627282930 

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jun. 26th, 2017 12:09 pm
Powered by Dreamwidth Studios